И комнату отдыха министра потряс громкий мужской хохот.

Свежеиспеченный член коллегии МИД, личный представитель президента и, наконец, чрезвычайный и полномочный посол Российской Федерации Дмитрий Сергеевич Романов формально ехал в Эстонию на празднование вступления свежеизбранного главы государства в должность (президент Эстаари на недавних выборах был избран второй раз). Обычно во время таких мероприятий происходят неофициальные контакты, которые решают больше, чем официальные переговоры. Но отношения двух стран были настолько плохи, а отношения с другими странами, близкими к Эстонии настолько хромали, что Ларионов скромно поставил неофициальную цель: обозначать присутствие. Ни больше, ни меньше.

— Скорее всего, — задумчиво сказал он Романову, — вы окажитесь в блокаде, западные дипломаты, а за ними и дипломаты развивающихся стран будут вас сторониться, отделываясь дежурными вежливыми словами. Дипломаты и политики же стран, тесно контактирующих США, могут даже пойти на провокации. Остерегайтесь. Не хватало нам военного конфликта из пустяка. Да-да, — ответил он удивленному лицу Романова, — наши отношения, к сожалению, опустились до такого уровня. Хотя ходить по себе тоже не дозволяйте, впрочем, кому я это говорю.

С этим впечатлением Романов и приехал в Таллинн. Сначала, правда, был вариант прилететь, но буквально за два дня до путешествия в тысячу первый раз восстановили поезд Санкт-Петербург — Таллинн. Это был более комфортабельный вариант и не намного дольше. Все равно ему надо было по пути завернуть в Питер. Поэтому сначала на Красной Стреле из Москвы в Санкт-Петербург, а уже затем в столицу Эстонии.

«Его превосходительству», — как называл себя шутливо Романов, в обоих поездах МИД выкупил двуспальное купе в СВ. И он спокойно наблюдал за толчеей на перронах и слушал веселый разговор, а то и перебранку в коридоре.

Двое его сопровождающих, — не может же такое высокое лицо путешествовать отдельно! — ехали по соседству в купе попроще.

Настроение было прекрасным. За несколько дней до отъезда состоялось общее собрание Академии Наук России, где наряду с решением разных набежавших вопросов прошли выборы. К тому времени соответствующие отделения уже сделали свой выбор. Романов по отделению историю был избран единодушно, выслушав кучу комплиментов о своем научном уровне.

Но окончательно выбирало и утверждало общее собрание. И избрание отделением еще ни о чем не говорило. Сколько было прецедентов, когда общее собрание проваливало вроде бы уже избранных кандидатов, в том числе и открытых ставленников власти. И хотя у него не было конкурентов — кандидат от историков на предложенное место был один, но поволноваться пришлось. Зря, он был избран при двух голосах против. Почти единодушно.

И теперь именовался не просто главный (его повысили и по линии института) научный сотрудник, а еще и академик Романов, о чем и свидетельствовала моментально повешенная табличка на дверях сектора. Правда, столь серьезное повышение привело к возникновению некоторых трудностей с коллегами и даже с Щукиным, заподозрившего поначалу в подкапывании под его кресло заведующим сектором. Но это ладно, тут он справится — и с коллегами, и с Щукиным. Должен же тот понять, что с высоты текущего момента опускаться до завсекторства не просто смешно, а будет выглядеть сумасшествием.

А пока надо было обдумать, как свою первую поездку не обратить в первое дипломатическое фиаско. Хотя и здесь Романов не особо волновался, поскольку так хорошо знал российско-эстонские отношения, что мог бы заранее рассказать, что и как будет, где его попытаются унизить, где президент и министр иностранных дел Эстонии предъявят претензии и так далее. Стоит ли по этому поводу страдать? Ведь претензии в конечном счете предъявляются не к нему, а к России, а точнее сказать, к правительству Российской Федерации.

И он совсем спокойно рисовал причудливые линии в небольшом блокноте, в котором решил выделить наиболее существенные моменты грядущих встреч. Не с эстонцами, а с дипломатами других стран. Вот здесь требовался элемент творчества и ловкости. Блокаду надо прорвать и он ее прорвет!

Эстонцы, как и большинство коренного населения бывших союзных республик, относились к России враждебно. Здесь их можно понять. Власти Российской Федерации и особенно СССР столько натворили, возмутится даже самый спокойный.

Однако плюс к этому они занимались откровенной политической проституцией, что вызывало одно возмущение. Прибалтика составляла из этого немалую часть своего бюджета. Как Эстония, как и Латвия с Литвой.

Ларионов тут был прав, бывшие союзные республики враждебность обратили в товар. Под этим соусом продавать можно было свои базы, порты, свою армию — все полтора человека. А за одним продовольствие, рабочую силу, женщин и т.д.

Такой бизнес требовал постоянного враждебного отношения к России.