Мануйлов задумался.

— Пожалуй, так можно поступить. Только вам придется очень сильно настаивать на конференции.

Романов мрачно улыбнулся:

— Уж на этом-то я настоять смогу.

— Хорошо.

Мануйлов, наконец, сел за стол напротив Романова.

— Но остальные два пункта мы принять не можем. Уж насколько я мягок, но на такую капитуляцию Россия пойти не может. И политики России сейчас стали радикальными.

Романов вздохнул, помялся, продумывая пришедшую в самолете мысль.

— А что если мы попытаемся выкупить эти территории? Посмотрим, устоят ли президенты Украины и Грузии, если перед ними зашуршат миллиарды бумажек в евро или долларах.

Мануйлов удивился.

— Как-то я не ожидал этого от вас. После ваших-то слов о демократии и цивилизованности.

Он помолчал, подумал. Хмыкнул.

Романов лениво возразил:

— На самом деле ничего я нового не сказал и взглядов своих не поменял. Политика — дело грязное. А сам политик — продажная тварь. Вопрос только в цене.

Мануйлов погрозил пальцем, приняв эти слова и на свой счет.

— Впрочем, попробуйте. Все равно другого выхода я не вижу.

Президент помолчал и негромко произнес:

— Это знает считанное количество людей. Существуют специальные суммы на непредвиденные расходы, которым распоряжается только президент. Я получил их от предыдущего президента. Пятьдесят миллиардов евро. Попробуйте уложиться в них. Хотя… если не сможете, я сильно протестовать не буду.

Примерно в двенадцать часов дня у нас состоится заседание Совета Безопасности. А пока… — Мануйлова улыбнулся настолько ехидно, что Романов едва не подпрыгнул. Какую свинью тот готовит? — Я хотел бы вас пригласить на награждение наших воинов по итогам войны с Грузией.

Романов помедлил с ответом. Согласился. А что еще он мог сказать, отказаться от участия?

В Георгиевском Зале собралось около тридцати человек. Как пояснил по пути Мануйлов, здесь были собраны солдаты, офицеры и генералы, награжденные высшими наградами за исключительные подвиги.

Слушая выжимки из наградных листов — а награждение транслировалось на всю страну в режиме реального времени — Дмитрий Сергеевич это быстро понял.

— Командуя танковой ротой сумел отбить несколько атак бронетанковой бригады;

— Летчик — истребитель, в воздушном бою с шестью американскими истребителями сбил пять и раненый, на поврежденной машине сел на свой аэродром.

— В составе мотострелкового взвода удержал стратегическую высоту, при чем последние два часа до прихода подкрепления один.

И награды были соответственные — Ордена Св. Георгия 4-й и 3-й степени, ордена мужества и отваги — высшие награды за личное мужество во время военных действий.

Романов слушал реляции, смотрел на мужественные лица солдат и офицеров. Ему становилось… стыдно. Люди платили своей кровью, гибелью своих друзей за успехи страны. А ему приходится все это уничтожать.

Затем ему подумалось, что с такими людьми Россия не погибнет и он взбодрился. Нет, господа Барбакашвили и иже с ним, рано вы закопали Россию!

За своими размышлениями он едва услышал свою фамилию. Изумление Дмитрия Сергеевича было таким, что он пропустил, каким орденом его награждают. Лишь услышал: «За укрепление позиции России на международной арене и личный вклад в успешной внешней политике».

Мануйлов торжественно вручил ему коробочку с орденом и с улыбкой пожал руку. Он что-то сказал, но Романов уже не расслышал, быстренько пройдя на своем место.

И лишь потом рассмотрел коробочку.

Однако…

Мануйлов вручил ему орден «За заслуги перед Отечеством» 1-ой степени.

Граф полусхалинский… достоин ли он быть рядом с награжденными солдатами.

Церемония награждения было недолгой — президент торопился. Поэтому, извинившись, они отправились обратно, в кабинет президента, где их уже собирались члены СБ РФ.

— Я, господа, хочу представить вам новоиспеченного кавалера одного из высших орденов России.

Романов кисло улыбнулся.

— А я считаю, что вы заслужили такой награды, — не согласился с ним Мануйлов, который увидел недовольную мину на лице своего министра. — Вы знаете, господа, что Дмитрий Сергеевич уже наполовину сумел сломить общественное мнение, по крайней мере, Западной Европы, в нашу пользу. А за вчерашний день уже удалось значительно ослабить требования к нам.

Кроме того, Дмитрий Сергеевич, подобная награда покажет всему миру, что вас поддерживает президент России и вы не одиноки.

Романов, наконец, кивнул, и Мануйлов перешел к повестке. А она была не легкой.