Мануйлов оказался прав, говоря о радикализме политиков. Собранный Совет Безопасности России, спикеры нижней и верхней палат единодушно выступили против двух первых пунктов, даже не став изучить детали требований Запада. На орден Романова многие смотрели искоса. Кажется, президент поддерживал министра, но кто поддерживает президента?

Подытоживая совещание, председатель Госдумы Василий Аркадьевич Семенов сказал:

— Они могут взять у нас эти земли только с оружием в руках. Пусть попробуют. Один раз четырнадцать держав попробовали захватить Россию. Было это, если я правильно помню, в 1918–1922 годах. Дали им в зубы. И еще раз дадим. И вы, Дмитрий Сергеевич, должны это понимать.

Война приближалась со скоростью курьерского поезда. Теперь многое зависело от министра иностранных дел России. Поддержка СБ была важна прежде всего потому, что люди, входившие в него, занимали важные государственные посты. Романов это понимал и поэтому попросил слова.

— Я думаю, здесь ни у кого нет сомнения, что на совещание находятся россияне — патриоты, болеющие за свою страну. Так? — Он обвел взглядом сидящих, не увидел, по крайней мере, открытого неприятия, продолжил: — Речь идет скорее о разных подходах к отношению к западным странам, и в частности, к их ультиматуму, который они, никого не обманывая, называют умиротворением.

Мне тоже больно. И тяжело. В середине XXIЗапад вернулся к языку ультиматума и угроз, как в XIX веке. Эта ошибка Запада будет дорого стоить ему. Но сейчас тяжело нам и стает вопрос: как нам вести себя?

Я призываю вас поддержать президента Мануйлова. И не только потому, что он президент. Я, как вы знаете, отношусь к этому свободно.

Несмотря на напряжение, на лицах сидящих появились улыбки. Свободомыслие Романова было известно всем.

— Речь идет не только о статусе нашей Родины, и миллиардах евро. И то, и другое можно вернуть. Речь идет о миллионах жизней россиян. Вот за это я прошу вас голосовать.

Он сел. За ним выступил Ларионов, занимавший поста что-то вроде министра без портфеля. Он также выступил за политику умиротворения и Совет Безопасности с натугой, но поддержал президента России.

В Москве Романов не задержался. Холостяцкая квартира его не прельщала. Он заскочил на пять минут в МИД, чтобы захватить кое-какие бумаги и файлы. А еще больше, чтобы позвонить по закрытому каналу Маше в Лондон. Был уже вечер и он ожидал, что она будет дома.

Маша ответила сразу. В переднике, разрумянившая, она явно готовила ужин.

— Машенька, — счастливо сказал он и влюблено замолчал.

Она лишь мягко улыбнулась ему. Невпопад сказала:

— У тебя к рукаву какой-то мусор прилип.

Дмитрий Сергеевич посмотрел. Действительно, откуда-то клок собачей шерсти прицепился.

— Я так рад тебя видеть, — ответил он, — как ты поживаешь?

Разделенный с ней невежественно-грубым способом и выкинутый с территории Великобритании, он сумел связаться с ней только по интернету на следующий день после приезда. На следующий, поскольку ее е-мейл тоже был заблокирован. Но Маша сумела добраться до него через мейл подруги. Ее местные фээсбешники блокировать не решились. Через этот мейл они и переписывались, пока, в конце концов, Маша не добралась до телефонной кампании и пригрозила обратиться в суд. В кампании, как-то невнятно пооправдывались, а потом пообещали с вечера вновь подключить фон. И подключили.

— Спасибо, — сказала она и съязвила: — ваше превосходительство.

Когда она узнала из английской прессы о том, что Романов стал министром, то не поверила и ему пришлось лично по фону убеждать, что это не газетная утка и он действительно министр.

— Да ладно тебе, — теперь уже мягко улыбнулся он. — Я тебя целую и крепко обнимаю.

— Я тебя тоже, — расцвела она. — Как бы мне увидеть тебя наяву, а не по фону.

Он вздохнул.

— Теперь уже не скоро.

Они еще немного поговорили и он занялся сбором бумаг. У него резко улучшилось настроение, и стоящие перед ним проблемы показались мелкими и ничего не значащими.

Черт с ними, с этими дипломатами, западными и не очень. Россия была, есть и будет. И никаким Грузиям ее не растоптать!

Самолет с министром иностранных дел приземлился в Париже в два часа по местному времени. Но это не помешало Романову заняться бурной дипломатической деятельностью. Еще в Москве по его просьбе Мануйлов лично связался с президентом Грузии Александром Барбакашвили и президентом Украины Микитой Самойленко. Довольно легко он договорился о встрече Романова с грузинским президентом сразу после прилета, то есть глубокой ночью по местному французскому времени, а с президентом Украины в девять часов утра.

И вот, прилетев, Романов велел посольской машине отправляться не в российское посольство, а в грузинское. Ничего, что глубокая ночь. Зато он выступит в роли рождественского Деда Мороза с сумками евро. Пусть подавятся.

Шофер удивленно покосился, но подчинился. Мало ли что министры задумывают.

Барбакашвили встретил его весьма дружелюбно. Он вообще был милым и даже гостеприимным, как и все грузины. Правда, это если рядом не было корреспондентов и представителей Запада. Тогда он становился агрессивным и враждебно настроенным к России.