«Старею, — подумал Иосиф Виссарионович. — Годы, похоже, берут своё…»

От печальных мыслей его отвлек телефонный звонок.

— Сталин у аппарата, — невозмутимо произнес Вождь, не дрогнув голосом, вновь превратившись в настоящего «человека из стали».

— Товарищ Сталин, — донесся до него слегка искаженный связью голос (хотя его обладатель сидел в приемной через стену) его бессменного секретаря Александра Николаевича Поскребышева, — к вам товарищ Берия.

— Пуст заходыт, — несмотря на то, что Иосифу Виссарионовичу удалось взять себя в руки, нервное напряжение все еще сказывалось — от резкого акцента избавиться не удалось.

— Разрешите, товарищ Сталин? — Входная дверь открылась и на пороге кабинета Вождя появился нарком внутренних дел. Пришибленный, осунувшийся, даже стекла его пенсне блестели тускло, словно покрывшиеся каким-то мутным налетом.

— Заходы, Лаврэнтий Павлович. Присаживайса… — Сталин на мгновение отвлекся, вытаскивая из пачки очередную папиросу.

Погрузившись в табачный смог, некурящий Лаврентий Павлович едва заметно поморщился, но так, незаметно, чтобы не видел Вождь, прошел к совещательному столу и занял привычное место.

— Ест информация, товарищ Берия? — пыхнув папиросой несколько раз, раскуривая слежавшийся табак, спросил Иосиф Виссарионович, впившись остекленевшими тигриными глазами в лицо своего ближайшего соратника. — Кто, Лаврэнтий?! Кто посмэл?! Ты это выяснил?! — Воздух в кабине стремительно похолодал и начал покалывать кожу слабыми электрическими разрядами.

— Так точно, товарищ Сталин! — мгновенно почуяв, «откуда дует ветер», поднявшись на ноги доложил Берия. — Есть такая информация!

Несмотря на внешнее спокойствие Вождя, нарком прекрасно понимал клокотавшее у него внутри бешенство. Да и он сам был поначалу просто взбешен. Однако, проведя стремительное расследование трагедии буквально по горячим следам, он понял, что все в этом деле не так просто, как казалось на первый взгляд. И это нужно было тактично разъяснить метающему молнии (метающему в самом прямом смысле слова) Вождю.

— Докладывай, — коротко бросил товарищ Сталин, впечатав окурок в переполненную пепельницу. — И сяд уже, нэ маяч перэд глазами! — Гортанные звуки горского акцента никак не желали исчезать из речи Иосифа Виссарионовича.

— Слушаюсь, товарищ Сталин! — Берия вернулся на свое место и положил на стол папку, которую принес с собой.

Сталин едва заметно шевельнул пальцами руки, что значило: пора начинать. И Берия распахнув папку, принялся озвучивать результаты расследования, которое удалось провести за столь короткое время:

— Первые признаки чужеродного вражеского вторжения в наши Защитные Силовые Конструкты произошло где-то в двенадцать сорок семь пополудни. Старший лейтенант госбезопасности Нефедов, дежуривший в тот момент на «вертушке подземного этажа», отметил странную флуктуацию нескольких Центральных Формул, врезанных непосредственно в каменный свод темницы Арсенала, и образующих основной костяк Защиты.

— Откуда информация, товарищ нарком? — потребовал ответа Иосиф Виссарионович. — Этот лейтенант жив?

— Никак нет, товарищ Сталин, лейтенант госбезопасности Нефедов — мертв, — не дрогнув ни единым мускулом, доложил Лаврентий Павлович. — Геройски погиб смертью храбрых на своем посту, как, впрочем, и весь наряд дежурных Силовиков. Но ценой своих жизней они сумели сохранить «Журнал дежурного Силовика», окружив его максимальным Защитным Коконом, как того предписывал Устав. Сами знаете, товарищ Сталин, насколько «специфичны» содержащиеся в подземелье Арсенала узники…

— Да, я в курсе, — качнул головой Вождь.

— При существовании Абакана мы о таких проблемах и не задумывались, товарищ Сталин, — продолжил Лаврентий Павлович. — А вот после его… кх-м… исчезновения, пришлось восстанавливать… Да что там восстанавливать — заново разрабатывать правила несения караульной службы для особо опасных Операторов Силы…

— Как, кстати, продвигаются дела у товарища Арыхпая с восстановлением отцовской «вотчины»?

— Пуск «первой очереди» восстановленного Абакана намечен на второй квартал сорок пятого года, — тут же ответил Берия. — Товарищ Арыхпай к тому времени обязуется взять под контроль основную массу Духов-Тёсь, вырвавшихся «на свободу» после смерти его отца — Хама Атойгаха. Согласно последнему его докладу, уже под его контролем находится более половины Энергетических Сущностей…

— И вот еще что, Лаврэнтий, — произнес Иосиф Виссарионович, — в границах СССР болшэ нэ должно появица нэзависимых тэрриториалных образований! Абакан должэн войти в пенитэнциарную систэму Совэтского Союза! Только на таких условиях ми согласны на его восстановление! И никак иначэ! — сказал, как отрезал Вождь трудовой черни и подлого люда.

— Именно так и действуем, товарищ Сталин, — согласно кивнул нарком внутренних дел, — я помню о вашем распоряжении на этот счет. Больше не будет никаких, — Берия криво усмехнулся, — независимых областей на нашей территории.