— Хорошо, Лаврентий Павлович — продолжай! — Из голоса Вождя начал исчезать резкий грузинский акцент.

Берия облегченно выдохнул — это хороший знак, и продолжил доклад с того места, на котором остановился в прошлый раз:

— Поскольку узники, содержащиеся в подземелье Арсенала, несколько «специфичны», информация о всех нестандартных ситуациях должна иметь максимальную сохранность…

— Я понимаю, товарищ Берия, чем вызвана необходимость сохранения подобной информации, — мягко перебил наркома Иосиф Виссарионович, вынимая из почти опустевшей пачки очередную папиросу. — И понимаю, на какие жертвы приходиться временами идти, чтобы её сохранить. — Сталин прикурил очередную папиросу обычным образом — от зажжённой спички. — Мы не забудем героев, не пощадивших своих жизней, — продолжил он, выпустив в потолок сизую струю ароматного дыма. — Проследите за этим, товарищ нарком!

— Так точно, товарищ Сталин! — ответил Берия. — Лично проконтролирую!

— Давай дальше, Лаврентий! — Иосиф Виссарионович откинулся на спинку, но расслабляться не спешил.

— Дальше, судя по записям в том же журнале, произошло следующее, — четко поставленным голосом продолжил Лаврентий Павлович, — сотрудники дежурного наряда, следуя Уставам и Инструкциям Силовой караульной службы, осознав, что Защитный Контур не выдерживает нагрузки, запитали Силовые Формулы Энергией из аварийных Кристаллов-Накопителей. Одновременно с этим они попытались связаться с центральным постом, но не смогли этого сделать ни Магическим способом, ни с помощью обычной телефонной связи, ни с помощью радиосигнала, ни с помощью звуко-световой электро-сигнализации.

— Причину выяснили? — Иосиф Виссарионович сердито нахмурился. — Слишком много всего и сразу отказало. Не исключаю возможность диверсии и предательства.

— Никак нет, товарищ Сталин, — мотнул головой Берия, понимая, что ему может сейчас основательно прилететь, — причину выясняем. На месте происшествия сейчас работают наши лучшие специалисты, как в Силовых отраслях, так и в обычных…

— Мэдлэнно работаете, товарищ нарком! — пытаясь удержать себя в руках, процедил Иосиф Виссарионович сквозь сжатые зубы. — Это нападэние — плевок нам в лицо! — Он с силой воткнул недокуренную папиросу в переполненную пепельницу, окурки из которой высыпались на стол. — Но мы нэ будэм стыдливо утираться украдкой! И чэм скорее мы на него отвэтим, то тем жосче будэт наш отвэт… — Сталин неожиданно замолчал и закрыл глаза.

Лаврентий Павлович почувствовал, как могучие силы, сконцентрировавшиеся в кабинете, тяжелым могильным камнем упали ему на плечи, едва не размазав в кровавые ошметки. Оконное стекло затянуло морозным узором, а из стремительно охладившегося воздуха выпадают кристаллики льда.

Неожиданно давление исчезло — Иосиф Виссарионович сумел обуздать свой горячий кавказский нрав, а Берия понял, что вновь прошел почти по самому лезвию ножа. Хоть Лаврентий Павлович и был ни в чем не виноват, но Могучие Внеранговые Силовики, каким, несомненно, являлся и товарищ Сталин, могли попросту не рассчитать своих Сил, и походя размазать Силовика Рангом пожиже.

— Прости, Лаврэнтий Павлович! — Искренне произнес Вождь, открыв глаза, в которых еще играли всполохи молний. — Похоже, старею…

— Даже не думайте об этом, Иосиф Виссарионович! — воскликнул нарком. — Вы просто устали! Вам нужно отдохнуть…

— Какой отдых, Лаврентий? Ты, о чем это? — Сталин усмехнулся в усы, встопорщенные Магическим электричеством. — Страна в руинах после войны! Люди недоедают и влачат жалкое существование! Бандиты распоясались… Тебе ли об этом не знать, как наркому внутренних дел? Плохи наши внутренние дела, хоть со внешними мы худо-бедно и расхлебались, спасибо Хоттабычу! Только вопрос: надолго ли очередная передышка? А ты о каком-то отдыхе… Э-э-э, шутник ты, товарищ Берия! — И Сталин, «весело улыбаясь,» погрозил наркому пальцем.

Берия, облегченно выдохнув в очередной раз, все-таки возразил Вождю:

— Все равно я останусь при своем мнении, товарищ Сталин — вам обязательно надо отдохнуть! Хотя бы чуть-чуть, несколько дней…

— Не будем пока поднимать эту больную тему, товарищ Берия! — жестко отрезал Иосиф Виссарионович, но Берия, хоть и не имел Дар Мозголома, отлично чувствовал, что прав.

Вождь сильно устал и выдохся, волоча на своих плечах непосильную ношу под названием Советский Союз. Даже победив в Великой Войне, передышку несгибаемому Иосифу Виссарионовичу никто и не думал давать: ни враги внешние, ни враги внутренние. Ведь они, как многоголовая Гидра из древних мифов, отруби одну голову и на её месте вырастет две!

И пройдет не так уж и много времени, когда место уничтоженного Вековечного Рейха займет кто-то другой… Да уже и так, в принципе, ясно, кто это будет… Даже не заглядывая в засекреченные воспоминания погибшего Хоттабыча — пришельца из альтернативного мира будущего. Да такого, которого и врагу не пожелаешь!

— Есть, не поднимать больную тему! — послушно ответил нарком.

— Есть что-нибудь еще, товарищ Берия? — Сталин потянулся к пачке «Герцеговины Флор», но на полпути одернул руку — количество выкуренного за сегодняшний день, превысило все мыслимые пределы.

Конечно, академик Виноградов поправит товарищу Сталину покосившееся здоровье, правда, насколько это возможно. Ведь Владимир Никитич, все-таки, не Господь Бог, которого нет…

Или он все-таки есть? — Все чаще и чаще стареющий Вождь трудовой черни и подлого люда, безжалостно насаждающий среди своего народа атеистическое учение Марксизма-Ленинизма, задумывался над этим вопросом. Но ответить ему было некому, а безбожный Марксизм-Ленинизм с политической точки зрения был куда полезнее для Советского народа веры в «несуществующего» Создателя Всего Сущего.