– Могу и помолчать, ваше высочество, если вам от этого легче. Но как по мне, он лишился права обижаться на вашу самостоятельность после того, как не воспрепятствовал избранию вас в качестве наследницы престола. И уж тем паче после трёх практически удавшихся покушений. Ладно, в третий раз с огромной натяжкой можно сказать, что мы с вами подготовились. Но два предыдущих не иначе как воля проведения или невероятная случайность.

– Пётр, ты говоришь о моём отце.

– Нет, ваше высочество, я говорю о князе Долгоруковом. Настоящий отец никогда не кинул бы своего ребёнка в такую мясорубку.

– Княжеский род это не только привилегии, но в первую очередь долг.

– Это прописные истины, Мария Ивановна, и Ивану Митрофановичу самому стоило бы их знать, а в таком случае не обижаться на вас и не сердиться, коль скоро вы именно в этом ключе и действуете. – Я посмотрел на хмурую великую княгиню и, встретившись с ней взглядом, ободряюще улыбнулся. – Оно того стоило, ваше высочество. Уж поверьте.

– Ну, до сей поры ты ни разу ещё не ошибся, надеюсь, что так будет и впредь. Вот только от этого ничуть не легче.

– Увы, но вас слишком рано оторвали от кукол и сунули во взрослую жизнь, – ничуть не лукавя, слегка развёл я руками.

– Да понимаю я, – поджала она губы.

Город проскочили довольно быстро. Вроде и шли шагом, но всё одно получилось скоро. Я ведь говорил, что узоры реально работают. Ещё как работают! А уж если животное изначально не из рядовых, так и подавно. Выехав на Московский тракт, мы тут же перешли на рысь по направлению Тулы.

До обеда двигались довольно споро, чередуя рысь и шаг. Хотя могли бы и ускориться, используя «Восстановление». Но я решил, что в этом всё же особой нужды нет. В полдень, как и полагается, остановились на привал. Оно и лошадям нужно дать возможность отдохнуть, и самим перевести дух. Ну и заодно…

– Мария Ивановна, давайте сходим в изнанку, – предложил я, когда с едой было покончено.

– Пётр! – возмутилась она, враз залившись румянцем.

– Во-первых, что я там не видел, – начал было я.

– А хамить зачем? – Вот теперь она уже начала наливаться краской злости.

В свете её пикировки с княжной Голицыной, оно, конечно, звучит слегка… Хм, а ведь где-то даже и пренебрежительно.

– Помнится, я как-то спросил вас о том, не иначе ли устроены боярыни, на что вы мне ответили дословно: «О нет, наша сестра скроена одинаково». Что-то изменилось? Я увижу в изнанке что-то иное?

– Нет, конечно же, – фыркнула она.

– Полагаете, что это уловка, чтобы в очередной раз полюбоваться вашими прелестями?

– А почему бы, собственно говоря, и нет? Ты находишь меня непривлекательной?

– Я нахожу вас красивой и притягательной девицей, но это никак не связано с моей просьбой.

– Можешь хотя бы объяснить, чего хочешь?

– Прошу прощения, ваше высочество, увлёкся и как-то не подумал. Дело в том, что я придумал новое плетение, которое назвал «Скорлупа». Оно пассивное, и на его поддержание требуется совсем немного Силы. Оберегает от незначительных уколов и объектов. Словом, с ним вы не сможете оцарапаться даже о шип розы.

– И в меня не вонзится дротик из духовой трубки, – дополнила она.

– Совершенно верно. После вашего случая я задумался, как можно уберечься от столь незначительной неприятности. И мне удалось решить эту задачу, срастив «Панцирь» и «Кольчугу».

Ну что сказать, за прошедший месяц я не терял времени даром. Причём касалось это не только плетений. Я бы со скуки сдох, если бы занимался лишь этим. Ну, вот такая у меня натура.

– То есть ты получил конструкт? – уточнила великая княгиня.

– Нет. В основе лежат два известных плетения, а на выходе получилось третье. Но защита у него слабенькая. Так что использовать его вместо других защитных плетений не получится.

– Я поняла. Но зачем тебе понадобилось отправляться со мной в изнанку?

– Дело в том, что плетение получилось индивидуальным. Его необходимо подгонять под конкретного человека.

– Ясно. Хорошо, я согласна. Но если ты будешь на меня пялиться…

– Ни в коем разе, – искренне заверил я.

Устроился напротив неё и взял за руки, глядя в глаза. Несколько секунд и, почувствовав некую связь, мы опустили веки, скользнув в изнанку.

– Пётр! – возмутилась и покрылась краской Мария в ответ на мой слегка нескромный взгляд.

Нет, ну, правда же, и в мыслях ничего такого. Но какой мужик может остаться равнодушным при виде красивой обнажённой девушки. Хотя-я-я… Показалось, или в её возмущении прозвучало ещё и удовлетворение моей реакцией, и я бы даже сказал, некое торжество?

М-да. А вот теперь пришла пора краснеть мне. У этого придурка своя голова даже в изнанке, в теле астральном, а не материальном. Пришлось срочно сосредотачиваться на работе и ни в коем случае не смотреть на Марию.