– Берегись!
– крикнула я, вздрогнув, когда Пайк получил удар по руке, прежде чем ударить ногой и отбросить вампира с мечом назад. Должно быть, он был одет в кевлар, так как крови не было. Однако было очевидно, что это причиняло боль, поскольку Пайк крепко прижал его руку и последовал за мужчиной вниз, чтобы вырвать катану из его хватки.

– Пайк!
– воскликнула я, ошеломленная, когда он вонзил меч в живот поверженного вампира.

А потом двое других набросились на него, оттаскивая в сторону и пытаясь достать катану. Пайк неумело ударил клинком, принимая удар, но размахиваясь, чтобы удержать их на расстоянии, когда они кружили вокруг него. Их было трое против одного, и мой пульс бешено колотился, когда он наносил удары вперед, затем назад, выводя их из равновесия и заставляя защищаться. Он не был хорош в этом, но ему и не нужно было быть таким.

Один из них вскочил на перила. Я предупреждающе ахнула, когда он перевернулся через своих товарищей и врезался в Пайка. Они пошли ко дну. Двое наклонились вперед, сжав пальцы и злясь.

– Я должна что-то сделать?
– спросила я, когда Дженкс завис рядом со мной, обнажив меч.

– Нет, он справится, - сказал Дженкс, когда два вампира перелетели через мост. Пайк поднялся, третий все еще цеплялся за него. Взвыв, Пайк упал на опору мостика, сбив с ног лежащего на нем человека без чувств.

Это было два к одному, и я медленно придвинулась ближе, сила лей-линии зудела под кожей. Я слышала вой сирен, и потребность бежать начала расти. ОВ посадит меня в тюрьму по подозрению в беспорядках, и без чар, которые меня там поддержат... я буду игрушкой Констанс.

Кровь отхлынула от лица Пайка. Двое мужчин, стоявших перед ним, были ловки. У одного из них сквозь кожу торчали кости, а у другого из глаза текла кровь. Но они собирались для нового удара, и у меня перехватило дыхание, когда один из них схватил брошенную катану, и они атаковали вместе.

– Это мой день!
– прокричал Пайк, но, сосредоточившись на вампире с мечом, он пропустил второго, перепрыгнувшего через них обоих.

– Сзади! – закричала я, но было слишком поздно, и толстые руки обхватили Пайка сзади. Свирепо сверкая глазами, Пайк ударил его затылком, затем с вызовом закричал, уклоняясь от опускающейся катаны.

Удар пришелся ему в плечо, а не в голову. Потекла кровь, и, взвыв, Пайк высвободил одну руку, толкая себя вперед с тем вампиром, который все еще цеплялся за него. Скрюченными пальцами он схватил мужчину за голову и ткнул большим пальцем в его оставшийся глаз.

Крича от боли, вампир отшатнулся, катана упала.

На его спине все еще висел вампир, и когда мужчина ударил Пайка по уху, Пайк протянул руку и стянул того через голову, будто снимал рубашку. Вампир ударился о мост и покатился. Он поднялся, сжимая в руке сломанную катану. Полуослепший вампир тоже встал, а третий, ранее вырубленный, пришел в сознание. Снова стало трое против одного.

И они не останавливались.

– Да, возможно, ты захочешь помочь ему, - сказал Дженкс, когда я шагнула вперед. С меня было достаточно. Не в моем городе. Во всяком случае, пока я с ним разговаривала.

– Эй! – закричала я, но они прижали его к перилам, и Пайк боролся, когда один из них медленно приближался, с горящей в глазу жаждой убийства.

– Я сказала, прекратите!
– крикнула я, шагая вперед. Сила росла в ладони, вызывая зуд.

Низкое рычание Пайка переросло в вой, когда с нечеловеческой силой он высвободил руку и разбил одному из них лицо. Хлынула кровь, но нападавший не отпустил его, и тот, у кого была катана, нанес удар, вонзив сломанное лезвие в плечо Пайка.

– Stabils! – закричала я, когда физически бросила проклятие, чтобы обездвижить нападавшего, затем взвизгнула, пригибаясь, когда оно срикошетило от низкой стены, когда Пайк сбросил с себя мужчину, врезавшись в меня и отправив нас обоих кувырком через перила.

Я ударилась о воду с шокирующим шлепком. Вода, настоянная на меди, залила мне нос, и я вынырнула, задыхаясь. Взбешенная до чертиков, я уставилась на отвратительные звуки, поднялась на ноги и зашлепала к берегу. Черт возьми, я никогда не избавлюсь от синевы в одежде.

– Эй! – закричала я, когда добралась до моста, но вампиры не обращали на меня никакого внимания. Они наконец-то уложили Пайка, его шея была обнажена и готова к перерезанию.

– Держите его. Держите его!
– задыхался тот, у кого была сломана катана, кровь капала из его оставшегося глаза. Лезвие было всего четыре дюйма длиной, но если вы знали, что делаете, размер не имел значения.

Губы Пайка растянулись, обнажив зубы, его налитые кровью глаза сфокусировались на вампире с мечом.

– Тебе следовало привести больше, - сказал он хриплым голосом.

– Отпустите его!
– воскликнула я, проигнорированная, когда они подняли Пайка, и вампир снова ткнул в него сломанным лезвием.
– Detrudo!
– крикнула я, мое нокдаун-проклятие ни во что не попало, когда Пайк пошевелился, высвобождая окровавленную руку из рук нападавшего и направляя нож в руку другого парня.