Я закатываю глаза.

— Это была видеозапись того, как Роджер вёл машину за несколько мгновений до того, как проехать на красный свет. Ты спала на пассажирском сиденье рядом с ним. Есть ещё подтверждающие видео-доказательства, доказывающие, что… — она продолжает говорить, но я почти ничего не слышу из того, что она говорит.

Мой взгляд устремляется на Найта. Я втягиваю воздух.

— Это всего лишь вопрос нескольких дней, прежде чем Роджера арестуют. Разве ты не понимаешь… — моя мама сейчас очень оживлена. — Это всё меняет. Ты можешь вернуть свою жизнь. Нам нужно получить… — она гораздо больше говорит о снятии обвинений, о снятии с меня судимости и фамилии Ньютон.

Не забудь драгоценную фамилию Ньютон.

Она говорит о том, что я возвращаюсь к ним.

Что?

Серьёзно?

Почти ни слова за год, и теперь они хотят, чтобы я вернулась? Дочь, от которой они практически отказались. Это не совсем правда. Я решила уйти. Они решили позволить мне. Потратить деньги на решение проблемы и не быть частью моей жизни.

— Мама… — я пытаюсь остановить её или, по крайней мере, притормозить. — Мама! — я пытаюсь снова, на этот раз более настойчиво.

— Когда ты вернёшься домой, Шен… хм? — спрашивает она. — Твой отец здесь, и он тоже хочет знать.

Черта с два.

Сомневаюсь, что он вообще слушает разговор.

— Я не вернусь домой, — отвечаю я. Она даже не спросила меня, как у меня дела. Где я была. Просто предполагается, что я продолжу с того места, на котором остановилась.

Она усмехается:

— Это абсурд! Конечно, ты возвращаешься домой. Там…

— Я не вернусь! — я чуть повышаю голос. — Спасибо за звонок, мам. Мне нужно идти, — я вешаю трубку. Она всё ещё говорит. Мне всё равно. — Ты послал видеозапись.

Мой телефон снова начинает звонить, но я его выключаю.

— Я этого не делал, — Найт улыбается, но в его глазах появляется этот блеск.

— Даже не пытайся

— Что? — он поднимает руки, выглядя таким невинным… Нет!! Затем он вздыхает. — Я не мог просто так это оставить. Этого, чёрт возьми, никогда бы не случилось, Шеннон. Я остался в стороне и нанял частного детектива, чтобы тот собрал компромат на этого грёбаного труса.

— Я рада, что ты остался в стороне.

Его глаза сужаются, и он ощетинивается:

— Я бы убил того ублюдка.

— Знаю.

Это неправильно, но, услышав это от него, я чувствую себя такой тёплой и пушистой. Этот мужчина убил бы ради меня, и это не потому, что у нас такой классный секс. Это ещё не всё. Надеюсь, он поймёт это, пока не стало слишком поздно. Я не хочу, чтобы он сожалел. Я бы хотела услышать, как он скажет мне, что чувствует ко мне. Что он чувствует на самом деле. Это первое место в моём списке желаний. Забудь Париж. Забудь этот ресторан… «Флёр», кажется, он сказал. Забудь всё это. Эти вещи для меня ничего не значат. Больше нет.

— Тебе не следовало этого делать, не поговорив сначала со мной, — я делаю глубокий вдох и улыбаюсь. — Но я рада, что ты это сделал. Я не знаю, как тебя благодарить.

— Благодарность не требуется.

— Нет, правда. Ты был так добр ко мне. Я так благодарна, что ты есть в моей жизни… даже если это ненадолго. Я…

— Ничего подобного. — Его глаза затуманиваются, а горло сжимается. — Если подумать, — Найт одаривает меня кривой усмешкой, — я мог бы придумать, как ты можешь отплатить мне, — его взгляд переместился на мой рот.

— О, сейчас серьёзно?

— Да, абсолютно, — затем он притягивает меня к себе, и мы снова теряемся друг в друге.

23

Найт

Две недели спустя…

Я наблюдаю, как Шеннон протягивает руку. Она двигается медленно.

— Осторожно, — шепчу я.

По языку тела овчарки я вижу, что она не против. В её глазах нежность. Она даже начинает медленно вилять хвостом. Она делала это последние несколько дней. Впрочем, только ради Шеннон.

Моя девочка…

Да, я стал думать о Шеннон как о своей. Камень оседает у меня в груди при мысли о том, что она уйдёт. Я отбрасываю эту мысль в сторону. Шеннон нежно касается морды собаки, позволяя своей руке скользнуть вниз по шее овчарки. Она выгибается навстречу руке Шеннон. У моей девочки волшебное прикосновение. Я могу это подтвердить.

Я сижу внутри клетки, но в самом дальнем конце. На этом фронте тоже достигнут прогресс, но только-только. Овчарка рычит, если я пытаюсь подойти ближе. Она смотрит только на Шеннон.