И пел Ким хорошо, не как эстрадный певец, пританцовывая и создавая шоу. Просто… пел он от души, и это очаровывало всех, кто был в комнате. Позже я заметил стоящего у двери Никифора, а позади него — Лиса и Шифера. Зою я тоже нашел среди остальных. Она выглядела уставшей, но все же очарованной песней. И, мне казалось, что это можно слушать вечно, просто забывая обо всем, что произошло. Но Ким отыграл последние аккорды, под последнюю, плачущую, ноту скрипки.

Люди аплодировали, я тоже не отставал, но смотрел на ребят с уважением. Мне даже стало интересно, в какой из моментов своей горестной жизни Лука обучился игре на скрипке? Откланявшись, мы утащили музыкантов в нашу конуру, буквально заставив их пойти отдыхать. Все были на взводе, Зоя вообще выглядела сама не своя, но мне по секрету шепнули, что дело в одном из колонистов. Не нужно было быть гением, чтобы понять в каком. У них там с Глебом точно не все ладно, а я уже устал считать мужчин, попавших под её чары. Казалось, мы встретим Гурамова, а Зоя и его охмурить успела. Или нет, пойдем убивать Стекольникова, а он рухнет на колени и начнет петь сестре серенады. М-да, что уж там колонисты, нужно играть по-крупному!

В этот раз мы не удивлялись тому, что утро не было добрым. Меня разбудил истошный кошачий мяв, из-за которого я вскочил с кровати так резко, что свалился на пол. В ушах стучало сердце, но даже оно не перекрывало звуки очень жалобного, полного боли плача животного. Я все осматривался, пытаясь найти источник, а когда вылетел из комнаты, заметил там Луку, прикрывающего уши подушками.

— Чертовы системники! — крикнул он, отшвыривая свои импровизированные беруши и накидываясь на кресло с кулаками. — Ненавижу!

— Что происходит? — спросил я, глядя на Лиса и Кима, что так же пытались заглушить звуки. Техник был в наушниках, а Алинур — нет. Так что по степени дерготни его глаза можно было примерно определить, как долго это длится.

— Только очухался? — перекричал мяв Ким, отодвигая мне стул. — Пытка такая от системников. И это только начало.

— Зачем? — крикнул я, жмурясь от истошности этих звуков. У меня уже болела голова. — Что им опять надо?

— Пытаются заставить нас сдаться, — прокричал появившийся Никифор. В его мешки под глазами можно было сваливать вчерашние трупы. — Терпите. Нужно покопаться в наушниках Лиса, чтобы каждому досталось по паре. У Зои есть беруши где-то, не шибко надежно — зато удобно.

— А что наверху творится? — спросил Лука, явно надеясь на скорую кончину. По всей видимости свою, лишь бы не слышать этих звуков.

— Агитации, системников немного, но они патрулируют, готовятся к отлову Шахт, — Никифор дрожащими от нервов руками налил воды в заварник, снова поворачиваясь к нам. — Предлагают жителям сдаться и покинуть подземелье. Обещают всего два года отработок. Многие выходят.

— Мы же не оставим это так?! — вылетел из комнаты Шифер, закрывая уши руками. — Никифор, нужно хребты им всем переломать!

— Обязательно, — кивнул лидер, опираясь на столешницу. — Мы этим и займемся. Сегодня возвращается он.

— Он? — вскочил Ким, из-за чего даже Лис снял наушники. — Ты хочешь сказать… приедет Снежок?

— Да, — хищно ухмыльнулся Никифор, скрещивая руки на груди. — Его поезд прибывает… — он поднес руку к лицу, на запястье которой были воображаемые часы, — уже сейчас.

— И ты молчал? — подскочил Лис, и его наушники слетели на пол. — Нужно же было его встречать!

— Нет, нельзя, — покачал головой лидер. — За ним следят, Снежок занимался очень грязными делами, так что сначала он сам должен сбросить хвост. После чего мы встретим его наверху. Он умолял, чтобы мы полноценно присоединились к веселью. К тому же, посвящение новичка затянулось, хотя куда же оно без Снежка.

Казалось, из-за общего ликования я даже перестал слышать мяв. Но нет, это его выключили. Буквально минуту стояла полная тишина, после чего громкоговорители вновь подали голос:

— Выходите. Сдавайтесь. Только так вы поможете остальным.

Следом за голосом включилась другая запись, очень мерзкий крик младенца. Я помнил как плачут дети, черт, я вырастил двоих своих, но эта запись точно была сделана где-то в аду. Мы схватились за голову, переглядываясь и разбегаясь по комнатам. Ну уж нет, так просто мы не позволим уничтожать наши нервные клетки! Мутантов только перебили, а тут новый прикол. Ну уж нет, хватит с нас!

Но Никифор не позволил нам выйти заранее, мы сидели в этом аду, слушая по очереди музыку в наушниках Лиса. Зоя принесла беруши, как и Лука, который использовал их во время стрельбы. Так что одна наша половина страдала, а другая наслаждалась тишиной. Я очень нервно качал ногой, не в силах ни о чем думать. Постоянный монотонный крик изводил до скрипа зубов. Я точно знал, что не выдержу неделю такого издевательства. Хотелось выбежать наверх и перестрелять там всех, найти Стекольникова и пасть ему порвать.

Наконец, когда до меня дошли наушники, я прибалдел от хорошей музыки в них. Да, по мозгам давало, звук все же был выкручен на полную, чтобы перекрыть визг, но нервы расслаблялись. Тогда ногой я качал в такт, ровно до того момента, пока не содрогнулась земля. Я дернулся, скидывая наушники и первым делом глядя на нашего лидера.

Он усмехался.

— Пора! — крикнул он, хотя звук прекратился. — Все на выход!

В этот раз пошли и Зоя и Нина, даже Лис, вооружившись второй битой Шифера, бежал в первых рядах. Я от предвкушения просто лопался, стараясь вырваться из темницы как можно скорее. Но уже пока мы шли, сообщение повторилось, теперь в нем велели не сопротивляться, иначе сделаем только хуже, а следом включилась песня. Конечно, я не знал исполнителя, но это был попсовый рэп, с женскими напевами про любовь. Да, я помнил, что у нас было примерно так же, но пока эта песня слишком не выводила из себя. Наоборот, она задавала ритм. Ритм ходьбе, ритм ударам топора. Ну, пока я их только предвкушал.