Поначалу ей, как аликорну родом из Эквистрайна, было нелегко адаптироваться. Хоть Шеат и родилась принцессой своей страны, но она, как только сошла с трапа космического корабля в космопорте Палангеи, отказалась от этого титула, и спешно оформила своё поступление в галактический университет. Трудный экзамен чудом был защищён, и уже через пару дней её зачислили в ученицы, а также предоставили комнату в общежитии. Дела шли в гору, а учёба ей нравилась…

— Оп! Простите, во имя Арканайзы… Ох… лошадь с крыльями и рогом! Как необычно! — случайно её толкнув, один из человекоподобных посетителей сначала извинился, но уже через секунду встал как вкопанный перед ней, принявшись с явным интересом изучать аликорна. Шеат была довольно высокой и поджарой кобылой голубого цвета с гривой тёмно-фиолетового оттенка, и она часто становилась центром внимания из-за необычной внешности и редкой расы. А ещё каждый раз, когда Шеат использовала простейший телекинез в бытовых вещах, она вызывала неподдельный интерес у прохожих, что её раздражало.

— Ничего… проходите, — со вздохом ответила она и отступила в сторону, цокнув копытами. Бывшая принцесса не любила становиться центром внимания, и, возможно, именно поэтому она не хотела выставлять напоказ свою королевскую кровь.

Сам храм Арканайзы представлял собой целый комплекс из строений, созданных из песчаника и мрамора. По центру территории размещалась большая площадь с огромным, устремившимся вверх обелиском обсидианового цвета. На его поверхности были выгравированы слова, восхваляющие цивилизацию арканайзийцев, а также хвалебные оды богам-Хранителям, которым и был посвящён этот храм. Говорят, что арканайзийцы построили его десятки тысяч лет назад, но сама Шеат подвергала этот факт сомнению, разумно полагая, что без нужных технологий воздвигнуть такое грандиозное сооружение силами палок и простейших орудий труда невозможно.

Как все арканайзийцы, экскурсовод был высок, худ и бледнокож. В отличии от всех известных Шеат экскурсоводов, этого было интересно слушать — он так и сыпал перлами:

— Когда ко Светлейшей Эннаре явился мудрец Акиндин и спросил её, как летать между звёздами, она ответила: «Это за пределами понимания смертных!» «Дай мне в этом убедиться!» — попросил Акиндин, и Хранительница Света начала изрекать одно заумное уравнение за другим, рассчитывая перегрузить разум возомнившего о себе арканайзийца и доказать ему, как ничтожны смертные. Акиндин записывал три дня и три ночи и, когда Эннара закончила, выспался. А потом, изучив божественную мудрость за три года познания, повелел собрать в согласии с этими принципами первый звездолёт. Этому и посвящена вон та стелла в форме ракеты.

Сбоку от Шеат тихо подавила смех рыжая мохнатая драконесса с обгорелыми перепонками крыльев, другая экскурсантка:

— Скажут, Хранительница недооценила смертных? Скорее, переоценила себя.

Кобыла на секунду подняла ногу и хихикнула, пряча улыбку:

— Хорошо, что арканайзийцы тебя не услышали. Думаю, они бы не оценили такое отношение к высшим силам, учитывая их религиозность.

Попутно аликорн присмотрелась к драконессе, разглядывая её. То, что она тоже нездешняя, прямо-таки и бросалось в глаза. Выделялась она меньше благодаря антропоморфному строению и тому, что носила штаны и бюстгальтер, но это помогало не сильно. С другой стороны, вся группа состояла из экзотических разумных — арканазийцы старались делать первый набор как можно более многонациональным, чтобы показать своё свойственное их менталитету гостеприимство.

А в храме в тот день было столпотворение: хватало как гостей, так и просто верующих арканайзийцев-паломников. Неподалёку от основного комплекса находились те заведения, где обслуживали туристов и просто гостей. А также небольшое пирамидальное здание-отель, где можно было остановиться на ночлег и найти койку.

— А ты, я полагаю, тоже из галактической академии, верно? — решила спросить кобыла у драконессы, с любопытством её рассматривая. В Арканайзийской империи, конечно, имелись и представители расы драконов, хоть и довольно измельчавшие. Самые рослые из них были лишь немного крупнее лошади — примерно размером с саму Шеат. И это было одной из тех вещей, которые её удивили на Палангее.

Эта же незнакомка отличалась даже от драконов империи: с рыжей шерстью и русой гривой с выбеленными кончиками, форма морды тоже была ближе к млекопитающим, только со змеиными ноздрями, а на хвосте имелась кисточка.

— Мы же в одной экскурсионной группе студентов, — закатила драконесса глаза, а потом приложила крыло к своему сердцу, приветствуя. — Я Ренара Агни. Буду учиться на филармоническом факультете. В университете, откуда я перевелась, сначала устраивали посвят, а уже потом культурные мероприятия. У нас важнее было познакомиться друг с другом, а здесь — с местной идеологией. Ты из Эквистрайна? Принцесса по дипломатическому обмену?

— Бывшая принцесса, если точнее, — слегка отвела взгляд в сторону кобыла, — меня зовут Шеат. Да, родом из Эквистрайна, но… сейчас я бы не хотела иметь ничего общего с ними. Почему? Долгая история.

Экскурсовод повёл группу дальше — к святилищам Хранителей. Всего в храме Арканайзы имелось восемь таких святилищ, даже несмотря на то, что в их пантеон входило десять основных Богов. Одну из них, Верховную Владычицу Арканайзу, аллегорию разума Вселенной, считали настолько большой, что даже самые гигантские святилища не могли ей подойти. Ещё одному Хранителю не поклонялись, считая его проклятым. И именно об этом и говорил сейчас экскурсовод:

— Называть Хранителя Времени по имени не принято, но если вы услышите, как арканазийцы ругаются, именно его они и вспоминают…

— Дагго… — хотела было произнести Шеат, но когда заметила напряжённые взгляды арканайзийцев, то сразу притихла. Не привыкла она ещё к местным правилам до конца. А ведь придётся, если она решит остаться здесь надолго.

И похоже, даже неполное упоминание мятежного духа накликало плохую погоду. Когда группа выходила из храма, начал накрапывать дождик. Ренара и Шеат успели укрыться в одном из постоялых дворов для паломников прежде, чем дождь разросся до полноценного ливня.