Шрифт:
Тем не менее артиллерийские залпы не стихали даже на предельной интенсивности болеизлучения.
– Странно, силы не в состоянии переносить…
Мемор осеклась: в одном иллюминаторе мелькнула оказавшаяся вблизи пушка, и она увидела, кто ею управляет. Приматы!
Позднейшие Захватчики!
– Капитан, используйте лазеры.
Самец поднял корону смущения.
– К сожалению, наши носовые батареи уничтожены вражеским огнем, Астроном. Я приношу искренние извинения.
Еще один снаряд взорвался под самым брюхом летучей рыбы, по влажным стенам прокатились судороги. С насестов полетело незакрепленное оборудование. По коридорам побежали члены команды, подавая сигналы тревоги.
Мемор, игнорируя поднявшийся хаос, ответила:
– Ваши болевые хлысты бесполезны против этих приматов. У них нейроны по-другому устроены. Используйте газовые лазеры.
– Сейчас мы их подготовим и накопим энергию для залпа. Через несколько…
Прямо в брюхо небесной рыбы угодил очередной снаряд.
Мемор осторожно слезла с насеста, удержала равновесие на перекосившемся полу, спустилась по длинной закругленной лестнице и через прозрачную дверь выглянула на мостик. Там царил хаос.
Капитан догнал ее и почтительно поклонился.
– У нас повреждения, Астроном. Вероятно, мы слишком полагались на болеизлучатели, и…
– Вероятно? – Мемор не сочла нужным озвучивать очевидное: что небесную рыбу сотрясают корчи, что из множества ран ее струятся телесные жидкости, что она теряет высоту и беспорядочно дергается из стороны в сторону. – Вероятно?
– Я бы предложил отлететь на…
– Если сможете.
– Мы могли бы залатать повреждения и перевооружиться, поднявшись на большую…
– Если сумеете.
Небесные рыбы обладали всеми преимуществами живой техники, но у них тоже имелся ограниченный срок годности. Еще в древности был достигнут великий прорыв по скрещиванию живого и технологического: так и работала биосфера Чаши. Разумеется, у всего есть обратные стороны.
Живые существа нуждаются в отдыхе и лечении, а когда размножаются, то даже и в помощи. На это уходит время. В бою иногда мудрее отступить, если понимаешь, что пределы выносливости живой машины уже опасно близки.
– Рыба тяжело ранена. Она испугана – чувствуете? – Огромные, сверкавшие блеском драгоценностей мембраны стен и пола сотрясались в отчаянных спазмах. Вокруг поднимались удушливые газы.
– Вероятно, мы слишком положились на болеизлучатели. В будущем…
– У вас нет никакого будущего. Мы очень близко от приматов. И они побеждают.
– Я мог бы…
– Дайте мне шлюпку.
– Я уверен, что мы взяли ситуацию под контроль или очень скоро возьмем, – настаивал капитан. – Моя команда быстро подготовит лазеры…
– Если водородные пузыри пробиты, времени на споры у нас нет. Дайте мне мою шлюпку. Сейчас же.
Мемор нравились сочившиеся чудесными ароматами мембранные каюты небесной рыбы, но осторожность требовала не рисковать собой, раз огромное создание понесло столь тяжкий ущерб и, может статься, даже отказало. Она быстро прошла за бежавшим вприпрыжку эскортом вниз по длинной рампе на сторону, наиболее удаленную от яростной битвы. Там ожидала спасательная шлюпка. Из нее тревожно выглядывала команда.
– Летим, – приказала она. – Быстрее.
Удаляясь от исполинской небесной рыбы, Мемор размышляла, чем может обернуться это поражение. Разумеется, региональные мятежи случались и в прошлом. Восстание силов следовало старому, как история, механизму – адаптированные виды претерпевают культурный или генный дрейф, ими становится тяжелее управлять; стандартная стратегия, использующая ресурсы надежных близлежащих территорий, диктовала в таких случаях стравить мятежников между собой и добить ослабленных победителей. Искусное управление в ручном режиме позволяло местным Премудрым науськать друг на друга фракции восставших и восстановить стабильность.
Так произошло бы и здесь, но явились чужаки и, не исключено, перевернули все вверх дном. Силы были неплохим видом, недавним ценным дополнением к Адаптам. Всего лишь двенадцать в тройном кубе Оборотов совершила Чаша с той поры, как их утихомирили генетически. Возможно, теперь настало время для окончательного решения вопроса. Для подрезки и корчевки.
Приматы же вносят чрезмерную неустойчивость. Их корабль, с интересными по-своему технологиями, придется уничтожить. Те, кто проник в Чашу, должны быть истреблены. Очень жаль: у них такое интересное строение разума. Исследуя его, можно лучше восстановить, как выглядели ментальные структуры Народа в глубокой древности, наверное, еще до открытия Подсознания.