– 2100-е годы мы провели, выкапывая себя и планету из-под груд мусора, возвращая климату стабильность. Источником ресурсов стал космос. Металлы и редкие земли с астероидов, экономика, основанная на солнечной энергии. Потом наши аппетиты обратились к звездам.

– Их тоже.

– Тогда они должны были посылать ионоточники вроде наших?

– Может быть, они и посылали. Может, они побывали на Земле и не оставили по себе следов.

– Разве не видели мы здесь земные формы?..

Он кивнул.

– Мне здесь многое смутно знакомо. Можно списать это на параллельную эволюцию: функция вызывает к жизни те же формы… Как с этой рыбой. Она чертовски уродлива. Но и на Карибах я ловил таких же.

– Готова побиться об заклад, те были вкуснее.

У Клиффа заурчало в желудке.

– Пойду разведу огонь. Мне так нравится… танец молекул, химические зацепки. Биохимия здесь близка нашей. С голоду не помрем.

Из-под плотного лиственного полога выскочил с рюкзаком Кверт.

– Добыча водоплавательная! Хорошо. – Одним быстрым движением он ухватил рыбу и сказал Клиффу: – Готовить будем.

Клифф понюхал воздух.

– Дымом пахнет. Они уже знали, что я поймал.

– Они же умные. И нюхливые. Интересно, ради чего они пошли на такие жертвы, спасая нас из поезда?

– Они хотят сбросить диктатуру больших боссов.

– В этом мы им едва ли поможем.

– Пожалуй. Счастье, что нам повезло выжить.

– Ты надеялся, что мы так долго протянем?

– Нет. – Клифф перевел дух и принудил себя продолжить: – Я… также и не рассчитывал, что мы станем любовниками.

От одних этих слов ему стало дурно.

Она прищурилась, глядя на чистую холодную воду реки. Отвела глаза.

– Мы не любовники в том смысле, что я… по крайней мере я… не люблю тебя.

– Я тоже не люблю тебя. Утилитарная функция секса, помнишь?

Она нервно хихикнула.

– Это я сказала, я.

– Ты и твой парень обручились по стандартному контракту? – Клиффу нужно было что-то сказать.

– Угу, а потом отправились на Глорию. Собиралась завести семью, как отогрею замерзшие яйцеклетки. Мы подумали, что двадцатипятилетнего контракта нам вполне хватит.

– Бет и я… у нас не было таких формальностей. Тренировки… не хватило времени…

– Все как следует продумать? В этом-то самое сложное.

– Угу. То не любовь, чья суть меняется при каждой перемене. Я так думаю.

– Чё? Ой, блин, Шекспир [42] . Ха, эта перемена… – она подняла руку к небесам, где сияла противоположная стенка Чаши, – превосходит всякое воображение.

– И… – Он было обрадовался, что наконец пригодились зазубренные в университете староанглишские стихи, но тут же взгрустнул. Ему хотелось достичь какой-то договоренности, но он сам не знал какой. – И что… продолжаем… утилитарничать?

Девушка пожала плечами.

– Это помогает. – Глянула на Клиффа с хитрой усмешкой. – Я все сказала.

– Когда встретимся со своими вторыми половинками, начнутся проблемы.

– Решай проблемы по мере их поступления.

Он встал, потянулся. Вдали к небосводу тянулись пылевые вихри. Атмосфера была такая плотная, что даже сквозь затянутые дымкой просторы он различал многоярусные башни темных облаков. Как вообще удалось Строителям рассчитать это место?

Вернулись Айбе, Говард и Терри – вместе с силами собирали съедобные растения.

– С’шай, Клифф, луш’ бы ты с нами п’шел. Ты ж зна’шь, шо можно есть. Вон, Говард много всего с’рал…

– Терри, ты же пьян!

Клифф отобрал у него охапку растений и бегло рассортировал. Вроде бы все съедобны. Он глаз не мог отвести от Терри и… Айбе! Да, у Айбе взгляд тоже блуждал.

– Они нам дали выпить, – объяснил Терри. – Г’рят, эт’ ос’жает.

Говард добавил:

– На вкус почти как ананасовое вино. Низкоградусное. Но меня им не обмануть, командир. – Он заколотил себя в грудь. – Это он! Это спирт!

– Вижу. Здешняя химия и впрямь похожа. – Клифф махнул им спускаться к реке. Может, им от этого полегчает, если требуется…

А почему бы и этиловому спирту не быть универсальным? В низких концентрациях его молекулы часто встречаются в активных звездных системах и областях планетообразования: простая органика. Оттуда и до сахаров недалеко: углерод-гидроксильная связь. [43] Известно, что шимпанзе тоже падки на алкоголь. Может, все высшие формы жизни иногда чувствуют себя узниками темницы интеллекта?