— Кирилл Николаевич? — подчёркнуто вежливо обратился ко мне Гдовицкой, и я встрепенулся. Чёрт, да мне и самому немного отдохнуть не помешало бы. Но время… времени совершенно нет.

— Прошу прощения, задумался, — мотнув головой, я изобразил улыбку и обернулся к Рогову. — Майор, приступаем.

— Слушаюсь, — кивнул Георгий и, вытащив из-за ворота рубахи гайтан с мастер-ключом, с размаху воткнул его в приёмное гнездо на пульте. В ту же секунду по бункеру прокатился короткий рявк оповестителей, и освещение, на миг моргнув алыми всполохами, перешло в экономный режим, отчего в БИЦе стало значительно темнее.

Евтихов обменялся с дежурными недоумевающими взглядами, а вот Гдовицкой остался невозмутим и лишь выжидающе взглянул на меня. Что ж, для того и позвал…

— Итак, господа, — вместо меня заговорил Георгий, мгновенно растерявший свой обычно растяпистый вид. — Уведомляю вас, что с этого момента база отряда «Гремлины» выведена на боевой режим. Прошу принять запросы, поступившие на ваши коммы, и ввести свои идентификаторы для подтверждения полномочий и получения обновлённой информации по заведованиям.

— О как! — крякнул Толстый, разворачивая перед собой экран коммуникатора. Гдовицкой молча последовал его примеру. А я связался с Ведьмой.

— Илона?

— Слушаю, боярин! — весело откликнулась Стенич через пару секунд.

— Гони дружину к стендам, — улыбнулся я.

— Э? — опешила та. — Мы же только-только с полигона. Что-то случилось?

— Ещё нет, но скоро, — ответил я. — Можешь считать, что для вашей братии наступило Рождество.

— В смысле? — не поняла Илона, но, судя по движению картинки на экране и мелькающим «в кадре» пальцам, приказ дружинникам отправила сразу же и сама сменила направление движения на обратное.

— Только что на ваши СЭМы пришёл сигнал с мастер-ключа, — пояснил я. — А в третьем боксе находится навесное оборудование. Так что…

— Нас ждут танцы? — моментально поняв, что к чему, осведомилась Стенич, но в глазах у неё я не увидел ни насторожённости, ни неприятия… только лёгкий намёк на азарт. Застоялись ветераны… что ж, у них будет возможность тряхнуть стариной. Главное, чтобы «старина» не отвалилась.

— Возможно, — уклонился от прямого ответа я. — Но, пока только репетиция…

— Гиз, мне нужен «Форт» на четвёртом тренировочном, — повернувшись к одному из операторов, произнёс Георгий.

— Ведьма, слышала? — обратился я к своему десятнику. — Четвёртый.

— Приняла, — кивнула на ходу Стенич, так и не стерев с лица предвкушающей ухмылки.

— Историк, доклад по стационарным средствам поражения, — неожиданно подал голос Евтихов, внимательно рассматривавший что-то на своём коммуникаторе.

— Есть, — на большом экране тут же высветилась схема базы с указанием огневых точек… которых вдруг стало заметно больше. Миг, и к каждому символу потянулась линия указателя с пояснениями… при чтении которых Толстый то и дело довольно крякал, а вот Владимир Александрович… С появлением каждого нового пункта Гдовицкой мрачнел всё больше и больше. Пока, наконец, не выдержал.

— Кирилл… Николаевич, — медленно абсолютно невыразительным тоном заговорил Самурай. — Помнится, вы как-то сообщили мне, что не собираетесь нарушать закон и устанавливать на базе крупнокалиберные зенитные установки. А здесь я вижу, как минимум, две таких системы.

— Я говорил о том, что отряду «Гремлины» не продадут нормальные зенитные системы, поскольку владение таковыми наёмникам, зарегистрированным в Русском государстве, запрещено. Но, перефразируя римлян: что не позволено быку, то позволено Юпитеру, — пожав плечами, отозвался я. — Наёмный отряд «Гремлины» не имеет права использовать подобные системы на территории Русского государства. Пусть. Зато бояре, к сословию которых я теперь отношусь, вправе защищать своё имущество, своих людей и их имущество любыми средствами. И стационарные зенитные установки в боярском «чёрном перечне» не значатся, поскольку являются чисто оборонительным оружием.

— А СЭМы? — ухмыльнулся Евтихов. — Боярам же запрещено владеть тактиками.

— СЭМы не являются тактиками, — развёл я руками, — поскольку не несут бронирования и средств поражения. Это чисто спортивные машины, разрешённые к владению любым подданным нашего государя.

— Вот это вот — безбронные и невооружённые, да? — с ехидством проговорил Толстый, ткнув пальцем в одну из областей огромного экрана БИЦ, где как раз пошла трансляция с фиксаторов четвёртого полигона, который люди Ведьмы уже начали превращать в филиал ада.

— А… — лениво протянул я и махнул рукой. — Эти тактики не принадлежат ни мне, ни отряду, а на базе «Гремлинов» они лишь ремонтируются, что не запрещено.

— Кирилл, ты же понимаешь, что играешь с огнём? — медленно произнёс Гдовицкой. — И если с зенитными орудиями у тебя ещё есть шанс вывернуться, то с тактиками, тем более тяжами… Здесь такие уловки тебе не помогут.

— Именно поэтому у меня нет в собственности тактических комплексов. Ни лёгких, ни тяжёлых, — развёл я руками и, чуть подумав, добавил: — за исключением «Визелей», но они — особый случай.