— Если верить падре, то с одарёнными у них сейчас глухо, — неожиданно усмехнулся Джованни и, заметив недоумённый взгляд заместителя, пояснил: — Хозяин базы забрал их с собой в Москву. Праздник у него. Свадьба. Вот и гуляют.

— Х-ха! — Марк рассмеялся. — А у Корибут-Вишневецких есть чувство юмора… Хороший подарочек к торжеству получится. Вернётся парень на базу, а тут одни угольки…

— Угу, — кивнул командир. — Не удивлюсь, если и заводик своих новых «родственников» они сдали, подгадывая атаку московитов на неё именно под эту дату.

— Тогда тем более нужно рискнуть, — наёмник потёр в предвкушении руки. — Если заказчики и впрямь решили такую свинью здешним хозяевам подложить, то уж о точном соответствии времени должны были позаботиться наверняка…

— Это всего лишь мои догадки, Марк, — притормозил энтузиазм заместителя командир. — И не факт, что они верны на сто процентов.

— Та-ак… — собеседник смерил Джованни долгим взглядом. — Давай по порядку, дружище. Московитские дружинники сейчас на базе?

— Нет, — мотнул головой тот и продемонстрировал Марку пришедшее ему на коммуникатор парой часов ранее послание заказчика с сообщением об осаде неким отрядом числом в две сотни бойцов принадлежащего Вышневецким небольшого завода по ремонту и модернизации тактиков, расположенного на севере СБТ, в доброй тысяче километров от нынешнего местонахождения Джованни и его людей.

— Замечательно, — кивнул Марк. — Одарённые здесь?

— В Москве они, — со вздохом подтвердил его командир и уточнил: — если верить падре.

— А падре мы верим, — растянул губы в улыбке Марк. — Ведь верим же, друг мой?

— Верим, — нехотя отозвался Джованни.

— Так что ты мне голову морочишь?! — взорвался его заместитель.

— Говорю же, предчувствие у меня нехорошее, — ничуть не возмутившись граничащей с наглостью фамильярности Марка, проговорил командир. — А мои предчувствия ещё никогда не подводили, сам знаешь.

— И что теперь? Может, вообще откажемся от операции? — с явным вызовом в голосе спросил его собеседник, зло глядя на Джованни. — А что? Так и скажем заказчику, мол, извини, дорогой, но нам так ссыкотно стало полупустую базу штурмовать, что мы развернулись и поехали обратно. Так что ли?

— Не передёргивай, Марк, — повысил голос его командир, расправляя плечи так, что от видимой сутулости не осталось даже следа, и, в свою очередь, ожёг заместителя не менее злым взглядом. — Не стоит упрекать меня в трусости. Просто я хочу учесть любую мелочь, любую возможность или неприятность, что может поджидать нас в этом деле…

— Ну да, ну да, ты как всегда решил перестраховаться, и только, — явно сдав назад, пробормотал тот и замолк.

— Выдвигай патрули, — убедившись, что Марк не собирается больше спорить, со вздохом произнёс Джованни. — И не забудь про «летучих мышей». Попробуем пощупать наших противников за вымя, но тихонько и осторожно.

— Есть, — отмахнув двумя пальцами от виска, повеселевший заместитель поправил свою камуфлированную конфедератку и, мягко скользнув в сторону, исчез за бортом боеплатформы.

Проводив его взглядом, Джованни Сора, майор наёмного отряда «Леони ди Фиренце», покачал головой. Резкость суждений и отсутствие какого-либо чинопочитания были такой же неотъемлемой частью характера Марка, как и его отвага на поле боя и хитроумие в разработке планов. Марк Полонец вообще был весьма противоречивой личностью.

Щедрый со своими людьми, гуляка и мот, способный просадить за неделю гонорар от месячного найма, заместитель Соры был крайне прижимист в тратах на собственный комфорт, предпочитая снимать самое дешёвое жильё, ездить на отрядном разъездном вездеходе, и даже в свободное от заказов время одеваться в недорогой наёмничий камуфляж вместо удобного цивильного платья, что поначалу вызывало искреннее недоумение у самого Джованни, тяготеющего к роскоши вообще и франтоватым нарядам в частности. А при общении с заказчиками и маркитантами, литвин Марк и вовсе превращался в жутчайшего крохобора, выжимающего из контрагентов любой возможный грош.

Храбрый до безумия, неудержимый в бою, он был отвратительным командиром, совершенно не видящим поле боя и напрочь забывающим об идущих за ним людях, но вот лучшего начальника штаба Джованни и желать было грешно. С планшетом и картой Полонец способен был творить самые настоящие чудеса, находя наилучшее применение даже самому негодящему бойцу и убитой технике, а хитроумию придумываемых им ловушек и засад позавидовал бы и скандинавский Локи.

В общем, повезло Соре с заместителем и начальником штаба. А то, что тот на язык несносен, и в преддверии боя теряет хладнокровие… так, у каждого свои недостатки. Главное, вовремя прикрыть их достоинствами и с толком последние использовать. Но это уже задача майора, не так ли? Вот и сейчас, стоило сбить боевой настрой литвина, как тот моментально… ну, почти моментально переключился в режим начальника штаба, забив поглубже свои инстинкты безбашенного рубаки и вытащив наружу змеиное хитроумие военачальника.

Джованни улыбнулся и, взобравшись на броню боевой платформы, скользнул в распахнутый люк, чуть поёжившись от сорвавшихся с обрезиненного края стальной крышки и упавших ему за шиворот холодных капель воды.

Провести пять тяжёлых бронированных платформ через окружающую горушку леса — задача не из простых, даже если в распоряжении имеются специалисты по работе с Твердью. Но наёмникам не привыкать к подобным трудностям. В конце концов, их, как и волков, кормят ноги, и умение передвигаться по любой местности важно для наёмников не менее, чем боевые навыки. А как иначе? Догоняешь ты или убегаешь — разницы нет, кроме выбора пути. Но в обоих случаях умение преодолевать любые преграды будет стоять на первом месте. И Сора мог похвастаться тем, что его бойцы и техника великолепно приспособлены для передвижения по любой пересечённой местности. Болото ли, лес ли, горы или заснеженные поля… «Львы Флоренции» пройдут где угодно. Особенно, если будет время на подготовку.