— Вот как? — задумываюсь. Все начинает становится на свои места.

— В последние несколько столетий миры начали сближаться, взаимно проникать. В вашем мире стали возникать Прорывы, случайные порталы, через которые обитатели Той Стороны появляются здесь. Однако и на Той Стороне появляются порталы, в которые попадают обитатели вашего мира и… сходят с ума, едва перейдя границу между мирами. Нападают на все, что шевелится, убивают, жгут и разрушают…

— Да ладно. — говорю я: — у нас ну попал к вам пастух с отарой овец, чего он сделает? Много ли наубивает, насжигает? А от вас к нам — Демоны, Генералы Легионов попадают.

— Хах. Когда объект проходит через границу миров — он получает такое количество энергии, что этот твой простой пастух становится равным по мощи лучшим магам этого мира. Представь себе, что объект через масляную мембрану проходит, масло обтекает его и остается на его поверхности, энергия столкновения миров — остается у переходящего, не вся конечно, энергии порталов просто чудовищны по объему, помнишь Портальную Бомбу? И это лишь перенос внутри вашего мира, а насколько отдалены между собой разные миры? Даже ничтожной доли, тысячной части процента достаточно, чтобы наделить переходящего огромной мощью и силой. Думаешь я на Той Стороне звезды с небес хватала? Или думаешь там все — демоны, чудовищной силы? Разве тебе в голову не приходила мысль, что Прорывы — это не план по захвату мира, а скорее природные катаклизмы? Если бы с Той Стороны и правда хотели захватить ваш мир и у них были бы все эти Генералы Легионов — они бы ударили в одном месте всеми силами. Вы тут одного Генерала не можете остановить, а уж пару тысяч — тем более. Или вот еще — работающие порталы между мирами — даже если вы их не запечатываете, даже если они остаются открытыми — вторжение прекращается. Почему? Иссякла сила ада? Да просто с той стороны так же предпринимают все усилия для того, чтобы закрыть портал, огородить его. Не пускать никого — ни туда, ни оттуда.

— Так Генерал Легиона…

— Вполне может быть случайно попавшим в портал пастухом, да. А Твари — его овечки, которые тоже получили свою дозу энергии портала и безумия эфира вашего мира. Вот и все, вот и весь Прорыв, который вы тут героически ликвидируете. Портальную Бомбу изобрели. Уварова моего убили. Я этого так просто не оставлю.

— Погоди. Так… хорошо. — в голове у меня все смешалось: — а я-то тебе зачем?

— Не знаю, что с тобой не так, но ты словно не из этого мира и не из нашего. И точно не с Небесного Дворца. Твоя энергия — она нейтрализует безумие эфира этого мира, понимаешь? Я сперва не поняла, просто инстинктивно рядом стала держаться, а потом… потом ко мне воспоминания вернулись, да и мыслить ясно стало возможно… так что я твою личность сразу заякорила, связала. Так что радуйся, Уваров, ты теперь бессмертен — пока я о тебе думаю. Пока у меня в голове твой образ имеется, пока я тебя не забыла. А я тебя забывать не намерена, потому что иначе с ума сойду. Взаимовыгодное сотрудничество, Уваров.

— Если это так, то вся эта война не имеет никакого смысла и всего лишь чудовищное недоразумение.

— А я о чем говорю? Идиоты. Между прочим, с той стороны считают ваш мир угрозой. А вы — наоборот.

— Значит есть возможность договорится! Слушай, а ты можешь остановить этого Демона? Не убивать, а остановить? Поговорить?

— Видишь ли… я до последних пор сама себя едва осознавала. — говорит Акай: — и еще пока не понимаю всего, что происходит. Однако назад мне дороги нет. А этого беднягу, что сюда забросило, и на которого Портальную Бомбу сбросили — лучше и вправду прибить, чтоб не мучался. По многим причинам.

— Хорошо, ты не собираешься этого делать. Давай я попробую. Это… вызови мне тело. Сделай мне тело, если прежнее уничтожено, отправь назад. Я попробую. Наконец у всего этого появился хоть какой-то смысл, а? Мы же можем предотвратить трагедию.

— Жизнь сама по себе трагедия. — закатывает глаза Акай: — а ты все суетишься. Никогда Та Сторона и эта — не договорятся. Это игра с нулевой суммой. Кто-то должен проиграть. Видя ваши успехи, я предположу, что проиграть должна Та Сторона. Всего лишь шаг остался до того момента, как ваши ученые додумаются соорудить самую огромную Портальную Бомбу, поставить на ней часовой механизм и отправить через портал в мой мир. Бум! — она разводит руками в стороны: — все-таки до чего вы, люди, изобретательны в создании инструментов для убийства. Так и сделают, вот увидишь. Вот только Прорывы это не остановит… даже если расколоть планету пополам. Хотя я уверена — что попробуют. У нас никому и в голову бы такое не пришло, но вы… — она качает головой: — потому я и не вмешиваюсь. Мне жалко свой мир, пусть меня и изгнали, пусть. Но мир не виноват ни в чем. Мне жалко и вас. И ваш мир тоже. Но… кто-то должен проиграть, таковы правила игры. Я не буду стоять у тебя на пути, Уваров, делай так, как считаешь нужным…

— Спасибо. Я очень благодарен тебе за это. — искренне говорю я.

— И есть за что. — кивает Акай: — есть за что, поверь мне. Я не верю в то, что ты найдешь решение, кроме как убить этого бедолагу, а потом — убить всех на Той Стороне… но ты можешь попробовать. Нам с тобой еще долго жить после этого, и я постараюсь чтобы горечи в наших отношениях было меньше. По крайней мере ты попытаешься.

— Я это сделаю. — говорю я: — обязательно сделаю. Обещаю.

— Не обещайте деве юной… — улыбается Акай: — ну, ты готов вернуться в свой мир? Три, два, один…

Глава 23

Когда я открываю глаза, то сперва я ничего не вижу. Темнота. На долю секунды в голове мелькает паническая мысль о том, что я — ослеп от взрыва портальной бомбы, но потом я беру себя в руки. Спокойно, Уваров, это просто ночь. Вот я открываю глаза, а вокруг ночь. Я же чувствую свои руки и ноги, верно? И… напрягаю руку, пытаясь поднести ее к лицу, раздается скрежет, что-то осыпается сверху, трещит, я вижу свет! Разбрасывая в стороны обломки, практически выкапывая себя из-под груды металла, камня и каких-то деревянных перекрытий — я наконец вижу дневной свет!

Отбрасываю в сторону какую-то балку и выпрямляюсь во весь рост, прикладываю ладонь ко лбу, защищая глаза от яркого солнечного света. Оглядываюсь. Вокруг. Сколько хватает взгляда вокруг — расстилается безжизненная пустыня, пустошь… не знаю, как это назвать. Выжженая равнина, кое-где торчат остовы деревьев, одни короткие, обломанные стволы, а я стою на руинах чьего-то дома, каменный фундамент уцелел, но все остальное… обломки и мусор, развалины камней и какие-то тряпки… ветер гоняет обрывки бумаги, клочок зацепился за торчащий жестяной карниз, сломанный и перегнутый в нескольких местах, на бумаге каллиграфическим почерком написано что «… а в остальном все хорошо, Ванечка пошел в гимназию и…» — что-то еще, чернила размазались…