«Наверное, что-то с отчётом. Казлюк что-нибудь напахал».

К великому удивлению Мякина, Казлюка на месте не оказалось. Мякин ещё более растерялся, когда заметил, что некто — незнакомый ему молодой человек — вышел из кабинета Герасима Ильича и занял казлюкинское место.

— О! Мякиша, ты что, сбежал от санатория? — услышал он сзади, когда полностью обозначил в помещении якобы отдохнувший организм.

— А мы ждём тебя ещё только через две недели! — Удивлённая Раиса, обогнав его, встала прямо перед ним и с интересом рассматривала физиономию отпускника. — Товарищи! — громко заявила она. — У нас великое событие — явился Мякин! Вы только посмотрите на него — отдохнувший Мякин! Это ж надо!

Бородач встал из-за стола, прищурившись взглянул на Мякина и пробасил:

— Выгнали, наверное. Он ведь без работы не может. Затосковал там, в санатории, — вот и выгнали.

— Мякишенька, бедненький, тебя выгнали? — спросила Раиса.

— Нет, — растерянно ответил Мякин. — Вызвали.

— Вызвали? — удивилась Раиса. — За что?

— Было бы не за что — не вызвали бы, — не отрываясь от бумаг, вставила худая женщина.

— Как вызвали? Кто вызвал? — не унималась Раиса.

Мякин, немного успокоившись от всеобщего внимания, ответил:

— Герасим Ильич.

— Что, сам позвонил и вызвал? — удивлённо спросил бородач.

— Сам, — ответил Мякин. — Вчера и позвонил.

Мякин хотел было сказать, что Герасим Ильич и машину за ним прислал, но постеснялся и про машину ничего не сказал.

— Ну дела! — развёл руками бородач.

— А что дела? — возмутилась Раиса. — Всё правильно. Конец года, работы невпроворот, а Мякиша у нас трудоголик. Вот и вызвали.

Мякин огляделся, подошёл к своему столу и спросил:

— А где же Казлюк?

— Ой! Мякиша, тут за неделю море событий произошло! — всплеснула руками Раиса.

— Не море, а океан, — добавил из своего угла вихрастый.

— Может, и океан, — согласился бородач.

— Ты, Мякиша, садись отдохни. Сейчас мы чайку организуем, — предложила Раиса.

Мякин в нерешительности остался стоять и произнёс:

— Надо бы доложить, что я здесь.

— Доложись, доложись, а потом чай, — согласилась Раиса.

Когда Мякин вошёл в кабинет, Герасим Ильич резво встал из-за стола, подошёл к нему и, совсем как-то по-домашнему, поздоровался с ним за руку. Такого приёма Мякин уж никак не ожидал и терялся в догадках: что же будет дальше?

— Ты вот что, Мякин, садись. Располагайся поудобнее. Сейчас мы чайку организуем. Ты ведь с дороги. Домой не заходил?

— Не заходил, — ответил Мякин.

— Вот и хорошо, то есть чайку сейчас употребим.

Герасим Ильич вызвал Раису и распорядился о чае.

— Так, так… — Герасим Ильич, расположившись за столом, внимательно разглядывал Мякина, и ему, Мякину, даже показалось, что Герасим Ильич смотрит на него, словно впервые увидел своего подчинённого.

— Отдохнул, значит.

Мякин не знал, как реагировать на эти слова, и просто кивнул.

— А у нас здесь перемены, — задумчиво произнёс Герасим Ильич.

Мякин подумал, что шеф что-то скажет о Казлюке, но Герасим Ильич сказал совсем неожиданную фразу:

— Всё меняется, всё течёт.

Мякин сделал удивлённо-заинтересованное лицо, но не посмел задать уточняющий вопрос. Раиса принесла чай. Герасим Ильич помешал ложечкой в чашке, отхлебнул маленький глоток и добавил:

— Меня, Мякин, переводят туда. — И он показал пальцем на потолок, что означало «в вышестоящую организацию».

Мякин понимающе кивнул и сделал несколько глотков. Чай оказался весьма горячим, и Мякин немного обжёг язык, но вида не подал.

— Меня спросили, — продолжил Герасим Ильич, — кого я рекомендую на своё место.

Мякин насторожился — он уж совсем не ожидал такого откровенного разговора, ибо за всю свою службу усвоил, что откровенные разговоры с начальством до добра не доведут.

Герасим Ильич сделал ещё пару глотков и сообщил:

— Я назвал твоё имя.

Мякин молчал. Он переваривал свежую информацию. Все мысли в голове куда-то испарились. Осталась только одна: «Я буду вместо Герасима Ильича. Как это — «вместо»? Что я могу? А что подумают остальные? Что скажет Раиса? Она что, будет называть меня по-прежнему — Мякиша?»

— И я назвал твоё имя, — повторил Герасим Ильич. — Ты вот что, Мякин, подумай. Вижу, неожиданно это всё для тебя. Подумай, а завтра с утра ответишь, как решишь, но я на тебя надеюсь.

Мякин молчал — он понимал, что надо бы что-то сказать, и спросил:

— А отчёт?

— Вот и отчёт доделаешь, — ответил Герасим Ильич и добавил:

— Казлюка, слава Богу, от нас забрали.

— Куда? — вырвалось у Мякина.

— Туда, — ответил Герасим Ильич и поморщившись произнёс: — В начальство рвётся твой Казлюк.