Редактор встал из-за стола и решительно протянул папку посетителю.

* * *

Вышколенный официант терпеливо ожидал их заказ и предельно услужливо, приятно улыбаясь, отвечал на их вопросы.

— А вот эта экзотическая штучка не очень острая? — она ткнула пальчиком в меню.

— Нет, мадам. Это нежнейшая вещь. Наш повар специально стажировался в… — и он назвал какую-то дальнюю, ей плохо знакомую страну, — попробуйте, вы будете довольны!

— Хорошо, — согласилась она.

— А что мы сегодня будем пить? — уже обращаясь к Крео, спросила она.

— Сегодня… — ответил он, как бы размышляя вслух, — сегодня у нас будет праздник, — и заказал бутылочку шампанского.

Заведение, куда Крео привел ее сегодня, располагало к уютной беседе и отдыху. Все пространство зала было зонировано экзотическими растениями. В центре имелась площадка для музыкантов и танцоров. Посетителей наблюдалось немного — будний день и начало вечера, видимо, не являлись для этого места привлекательными, но, судя по цифрам в меню, ресторан относился к элитным.

— Ну, как тебе здесь? — спросил он, когда заказ был сделан.

— Мне нравится, — оглядываясь, ответила она. — Ты уже бывал здесь?

— Нет, я здесь впервые, — ответил он. — Друзья в редакции посоветовали — сказали, что нам понравится. Да и кухня, говорят, здесь великолепная.

Принесли шампанское и легкие закуски. Они, пожелав друг другу счастья и здоровья, немного выпили.

— Это тебе, — он достал маленькую коробочку, открыл ее. — С днем рождения, дорогая! Я люблю тебя, люблю мою самую красивую девочку на свете — Юсту.

Великолепное колечко с блестящим камешком удачно разместилось у нее на безымянном пальце.

Минут через тридцать появились оркестранты, и легкая неназойливая мелодия разлилась по залу.

— Мы потанцуем? — спросил он.

— Обязательно, — ответила она.

Парочку танцев они, прижавшись друг к другу, покачались в такт медленным мелодиям. Он шепнул ей на ухо:

— Мы будем когда-нибудь мужем и женой?

— Когда-нибудь будем, — ответила она, — если только ты не посадишь меня дома.

Они вернулись к своему столику.

— Юстинка, я понимаю, что тебе нужно какое-то занятие. Ты не можешь ничего не делать, но это твое общение с криминалом, мне кажется, не для тебя, такой тонкой и изящной женщины. — Он отпил немного шампанского и продолжил: — Мы можем подумать о смене твоего занятия. Ты можешь работать… ну, скажем, юристом в какой-либо фирме. Вот, к примеру, наш юрист всё время занят нашими редакционно-издательскими разборками.

— Да, конечно, подумаем, — весело ответила она и, чуточку покачавшись в ритме новой мелодии, спросила: — Как ты думаешь: почему меня назвали Юстой?

— Ты же знаешь ответ. Родители твои увлекались, наверное, справедливостью.

Домой они вернулись уже за полночь.

— Ты спишь? — шепотом спросила она.

— Угу, — сквозь сон ответил он.

— Я совсем не верю, что она могла это сделать.

— Кто «она»? — переворачиваясь на другой бок, спросил он.

— Пуэла, кто же еще! — недовольно прошептала она.

— Ага, — сказал он, зевая. — Мы еще можем поспать? Или…

— Ты не хочешь меня понять? — с обидой прошептала она. — У меня завтра встреча с ней, а я не знаю, как себя вести.

— Успокойся, — уже почти проснувшись, произнес он. — Это дело с генералом тебе надо завершить компромиссно. Ты же сама говорила, что руководство всё расставило по своим местам. Тебе осталось это всё подтвердить.

— Подтвердить, — повторила она. — А вот подтвердить-то и не хочется. Ты совсем не хочешь мне помочь. Не хочешь? Правда, не хочешь?

— Хорошо, — ответил он. — Я хочу тебе помочь. Но как я могу это сделать? Вместе с тобой допросить эту несчастную женщину? Смешно!

— Да, смешно. Но мне-то не до смеха, — ответила она, поднялась с постели и прошлепала на кухню.

Он посмотрел на часы — до подъема оставалось всего лишь полчаса.

* * *

Она сидела напротив Юсты, и ее опустошенный, ничего не выражающий взгляд остановился где-то сзади за Юстой, на шершавой, некрашеной бетонной стене.

— Я могу закурить? — сухо спросила она.

— Да, конечно, — Юста протянула ей пачку дорогих сигарет и изящную зажигалку.

— Нет, спасибо, я свои, — она достала откуда-то из-за пазухи размятую, без фильтра сигарету и закурила.