— Да, конечно, я люблю, когда ты читаешь мне стихи, — ответила она и закрыла глаза.

Он, как всегда, почти без выражения, монотонно прочел:

— Светлый день. Была весна.

Истина пришла одна,

Тихо села у окна

И сказала: «Вот и я».

Здесь ее, конечно, ждали.

Среди мифов и печалей

Не терпелось всем узнать,

Сколько им до счастья ждать.

Истина сидела молча,

Словно с детства сирота.

С аппетитом, будто волчьим,

Грызла глупые слова.

Враки, домыслы и шутки

Растворялись от нее.

Всё, что называлось уткой,

Улетало вмиг в окно.

Заскучали постояльцы,

Краски все исчезли вдруг.

Добродетелей по пальцам

Насчитал притихший круг.

И тихонько, чуть стыдливо,

Отвернулись от нее.

Истина не так красива,

Без нее живем давно.

Пусть уходит. Здесь не место

Этой, что в глаза глядит.

Всем про всё уже известно —

Пусть уходит иль молчит.

21.09.2014 — 15.04.2015

И здесь, и там

Армейские этюды

Дорогие друзья!

Посылаю вам вслед за «Генеральским яблоком» еще одну повесть, которую недавно нацарапал своим дрянным почерком. За что заранее прошу прощения.

Очень хотелось бы, чтобы вы набросали некое предисловие для издательства. Я высоко ценю ваши критические замечания и всегда буду рад их снова услышать от вас. Кроме того, разрешите мне дать некоторые пояснения к тексту, который вы, я надеюсь, разберете.

Эту повесть я первоначально хотел связать воедино с «Генеральским яблоком», сделав одного из героев первой повести главным героем второй. Я даже хотел во второй повести обозначить его имя как «Крео», но не сделал этого по довольно простой причине. Большой промежуток времени между событиями первой и второй повести (в первой Крео — еще молодой энергичный мужчина, а во второй он уже довольно пожилой человек) потребовал бы от меня серьезных объяснений, как это могло произойти. А как вы знаете, из-за моей некоторой лености я не донес до читателя историю превращения энергичного человека в застенчивого и какого-то не приспособленного к жизни индивидуалиста. Но всё же, как мне кажется, такой исход в судьбе человека мог бы быть. И думается, что читатель с фантазией мог бы сам умозрительно достроить историю превращения Крео в несуразного одинокого рифмовщика из второй повести.

Мой первый любимый читатель — моя дражайшая супруга — настоятельно рекомендовала мне для лучшего понимания объяснить структуру повествования «И здесь, и там». Что я с удовольствием и делаю.

Текущие эпизоды повести, описывающие повседневную жизнь героя, чередуются со спонтанными, хаотичными его воспоминаниями о службе в армии. Все текущие эпизоды, как правило, начинаются словами: «А здесь…», а армейские воспоминания — словами: «А там…». Отсюда, как вы можете догадаться, и появилось название «И здесь, и там». Я полагаю, что это пояснение может помочь и вам, и будущим читателям успешно добраться до финиша сей повести, не бросив сложный текст недочитанным где-то посередине.

Я думаю, что вы напишете честный отзыв на мою «писанину», а я обещаю вам опубликовать ваши критические и полезные для меня замечания.

Заранее благодарю. С уважением, автор.

Дорогой автор!

Представляем вашему вниманию несколько соображений по поводу вашей последней повести. О «Генеральском яблоке» мы уже высказались. А теперь посылаем наш отзыв на вторую повесть.

Итак, зря вы, дорогой друг, не изложили читателю историю превращения энергичного Крео в одинокого старика. В первой повести и намека не было на то, что герой станет одиноким и, как вы выразились, несуразным старым человеком. По нынешним временам читатель с такой неуемной фантазией, позволяющей за автора додумывать сюжет, не водится. Ныне авторам надобно кое-что разжевать читающей публике, дабы мозги не трещали от ваших авторских загогулин. Впрочем, вы автор и, как говорится, вам видней. Уговорили же вы нас в первой повести поместить ваше стихотворное произведение в самое что ни на есть начало.

Извините, дорогой друг, но конец повести уж совсем не вытекает из всей логики сюжета. Герой становится знаменитым, можно сказать, успешным человеком — и вдруг ни с того ни с сего остается в своих грезах. Это, как нам представляется, банальный штамп многих авторов, пытающихся сразу получить популярность без детальной проработки психологии героя. Это, знаете ли, слишком просто: завести героя на вершину славы и с бухты-барахты сбросить в бездну. Это уже много раз повторялось в нашей, да и не только в нашей литературе, что стало некоторым образом даже не интересно нашему среднему читателю.