Она уже набрала в грудь воздуху, чтобы сказать про деньги, как раздался резкий крик доктора:

— Что это такое? — Он показал Наталье карту.

— Карта местности, — пролепетала она.

Карта оказалась в руках Горяна.

— Ясно, что местности, — сказал он, разглядывая рисунок так и этак. — Он просил вас это кому-то передать, да?

— Своему брату.

— Какому брату? — крикнули Лис с Горяном чуть ли не хором.

— Александру. Он должен скоро приехать…

— Значит, брату известно, что Чак проживает у вас на даче? — спросил Горян.

— Да… Ещё когда он поселился у нас, мама спрашивала, есть ли у него родные, чтобы сообщить им. Чак сказал, что у него никого нет, кроме брата, который живёт в Новосибирске. По его просьбе мама специально ездила в Троицкое, отправляла брату заказное письмо, а потом телеграмму. В ней Чак просил брата, чтобы побыстрее приехал. От брата пришла ответная телеграмма, он писал, что приедет при первой возможности.

— Чем этот брат занимается? Кто он такой?

Наталья понизила голос:

— Когда Чак дал нам этот конверт, он сказал, что брат возглавляет крупную банду, у него даже бандитское имя есть — Сильвестр. И если мы кому-нибудь скажем про конверт, то Сильвестр с нами расправится…

— И вы ему поверили?

Девушка пожала плечами:

— Вообще-то, поверила…

Горян ухмыльнулся.

— Верить этой публике нельзя. Они вам чего хотите наплетут, любой лапши навешают, лишь бы вы боялись и плясали под их дудку.

Картой снова завладел Лис.

— Как я понимаю, — сказал он, водя по ней пальцем, — это — дача, это — деревня… А здесь что такое?

— Кладбище, — подсказала Наталья.

— А это?

— Склеп.

Лис перевернул карту и на оборотной стороне увидел крестик. Потом снова перевернул. Поднял карту на свет и удовлетворённо кивнул: крестик на обороте совпал со склепом!

— Очень хорошо, — Лис торопливо встал, сложил карту и засунул в карман. — Идёмте, не будем терять времени.

— Да, идём, пока светло, — подхватил Горян, сгребая со стола бланки. — А вам, гражданка Зимина, придётся проводить нас в указанное на карте место. Имейте в виду: следствие ещё не закончено!

Когда она спустилась с крыльца, к ней подошёл Денис, собираясь что-то сказать, но его опередил Горян:

— Вот что, товарищи дорогие. Ваше дело перешло в разряд особо важных, а такие дела огласке не подлежат. Поэтому мы не можем взять понятых со стороны. Вы у нас проходите как свидетели, так что побудете заодно и понятыми, когда мы со старшим сержантом Ершовым будем изымать материальные ценности.

— А вы отвезёте нас потом в Москву, или хотя бы в Загорск? — спросила девушка. — А то мне всё это так надоело! Хочется побыстрей уехать отсюда!

— Отвезём, не беспокойтесь. Но сначала сходим на кладбище, где предположительно находится чемодан. Вот и Александр Григорьевич пойдёт с нами. Тоже будет понятым.

— Ладно, сходим, — согласилась Наталья нехотя. — Но до кладбища идти в такую слякоть надо час, не меньше.

Горян посмотрел на часы.

— Сейчас полтретьего. Час туда, полчаса там, ещё час оттуда. В пять мы уже будем ехать в Загорск.

И маленькая компания двинулась в путь. Сначала шли по дороге на Троицкое, потом свернули на дорогу к лесопилке, потом и с этой дороги свернули и пошли по едва видневшейся тропе. Горян с Лисом шли впереди. Они постоянно оборачивались к Наталье, как бы спрашивая, правильно ли они идут. Оба шли быстрым шагом и подгоняли молодых людей, которые, как им казалось, двигались слишком медленно. Ушастик замыкал шествие.

— Меня этот капитан чуть на восемь лет не засадил, — шептала Наталья, косясь на Ушастика. — Вы, говорит, утаиваете информацию, нам всё известно из показаний Кораблёва…

Денис посмотрел на неё удивлённо.

— Как это — из моих показаний?

— Да о конверте! Я не стала сразу говорить про него, но если уж ты сказал, то и мне не было смысла скрывать…

— Я сказал? — ещё больше удивился юноша. — Ничего я не говорил!

— Он сказал, что ты ему всё рассказал…

— Врал он! Он тебя на понт взял… — Денис осёкся, увидев, что сзади к ним подкрался «старший сержант».

Заметив, что они шепчутся, бандит навострил слух. Молодые люди замолчали.

Закатное солнце едва подсвечивало облетевший лес. Дальние деревья тонули в сумеречной мгле, под ногами хлюпала мокрая листва. По просьбе «доктора», которому необходимо было позвонить пациентам, время от времени устраивались короткие привалы. «Доктор» уходил метров на десять и разговаривал с кем-то по радиотелефону. Денис с Натальей ждали его молча: возле них постоянно ошивались то «старший сержант Ершов», то «капитан Баранюк», ни на минуту не оставляя их наедине.

На одной из остановок девушка окликнула «капитана», сказав, что тут недалеко дом Маслова, в котором они с Денисом видели повешенный труп дяди Кузи.