Ника понимала, что Фрост прав. Она сама с трудом верила тем воспоминаниям.

Девушка продолжала допрос:

— Зачем вам был нужен дневник Ментора Менандра? Ведь все это из-за него.

Фрост какое-то время молча смотрел на Нику.

— Так это были вы? — спросил маджикай, разворачивая к девушке страницу газеты с почти праздничной новостью о казни Варпо Цератопа. — В теле этого тролля?

— Я была тем троллем, — неохотно ответила агент Верис. — Но казнят его из-за вас.

Фрост рассмеялся.

— Вы собираетесь повесить на меня все причины вашего неудовлетворения?

— Только те, к которым вы причастны.

— А если я скажу, что не причастен ни к одному из эпизодов, по которым меня обвиняют?

Ника хитро улыбнулась.

— Тогда я скажу, что вы лжете.

— А что насчет этого низшего сверхъестественного существа? Вы тоже считаете, что он лжет? Управление обвинило тролля и никто из тех, кто читает эти газеты, — Фрост помаячил многотиражкой, — не замечает очевидного.

— Например? — спросила Ника, сложив руки на груди.

— Например, тролли, повторюсь — низшие существа. Они не умеют создавать порталы. Им не подвластна эта сила. Их оружие кулаки и дубины, а магические возможности слишком малы. Почему никто не обратил внимания на эти элементарные вещи? — мужчина рассудительно предположил: — Но даже если кто-нибудь и обратил, нашлись бы другие «доказательства», верно? Насколько я понимаю, выгораживают вас, Верис… кхм, точнее честь агентов управления. Все уладили именно по этой причин? В чем здесь моя вина?

— Если бы вы не появились тогда и не создали брешь…

— Если бы вы тогда не появились, — подняв бровь, грозно перебил Фрост. — И я не создавал этот портал. Он был запечатан, я его открыл.

— И что это меняет? — спросила Ника испытывающе.

Мужчина задумчиво отхлебнул из чашки и лишь через некоторое мгновение понял, что она пуста.

— Этот фолиант у вас? — поинтересовался Фрост, наливая кипяток в кружку.

— Дневник Менандра?

Мужчина кивнул и подлил в чашку заварки.

— Да.

— А если и так?

— Мне он нужен.

— Ха!

— А как насчет сделки?

— Вы рехнулись? Я ни за что не пойду с вами на какую-либо сделку?!

— А если мои условия вас заинтересуют?

— Например?

Фрост развел руками.

— Все что угодно. Выберите сами.

— Заткнитесь и не говорите со мной до конца моей смены. — Ника махнула рукой. — Нет, до конца жизни.

— Это ваше условие?

Ника была возмущена настолько, что не смогла вымолвить и слова. Фрост и Верис молча смотрели друг на друга.

Девушка первой нарушила тишину:

— Что в этом дневнике?

Мужчина улыбнулся.

— Не поверите — самому интересно. И что вы решили?

— Что вы — мудак. Определенно.

— Не смею вас больше задерживать…

Ника появилась перед лазарет-клубом «Помойная Кошка» поздним вечером. На невысоком здании была удивительная система дренажных водостоков, имеющих различный размер металлических воронок, что играли дивную музыку, когда шел дождь. И большая неоновая вывеска в виде выгнувшейся кошки. Все маджикайи, лишенные титулов новым правительством, имели здесь особые привилегии — в знак солидарности перед былым величием. Основным процентом посетителей являлись великородные голодранцы, рефлексирующие по забвенному прошлому. Здесь исчезало чувство реальности. Лабиринты залов, плавно переходя из одного в другой, искривляли пространство и время. Великородные маджикайи с печатью легкого безумия на лицах часами просиживали в vip-ложе один на один со своими воспоминаниями. Гремящая музыка вместе с сигаретным дымом пребывала в постоянной борьбе за пространство, настолько переполненного магической силой постояльцев, что буквально искрившим. Владельцем это шумного заведения являлся причудливый Гевин Дрисварколь. Вместе с Рик’Ардом Масса и Финном Глинортом он входил в триаду карателей, ту самую, которая казнила нападавших на храм Рубикунда: в том числе и недавно «воскресшего» сигнатурного маджикайя.

Сегодня хозяин клуба справлял именины малознакомой фривольной особы. Укуренный, полураздетый он сидел на мягком кожаном диване, поглаживая обнаженную грудь лежавшей на его коленях несовершеннолетней блудницы. С каждым выпитым бокалом в господине Дрисварколе оставалось меньше мыслей, больше наваждений. Но именно благодаря бесовщине своего владельца клуб «Помойная Кошка» был так популярен.

Ника отыскала глазами забронированный столик. Если когда и было подходящее время чтобы напиться, оно было сейчас.

— Привет. Что у тебя с лицом? — спросила Ника, подходя к сидевшему за столом Киррану.

Мак-Сол был привычно нетрезвым и понуро смотрел на столешницу.

— Слушай, вон тот парень с серьгой в ухе, пытался за мной приударить пока я ходил за пивом. К чему бы это? — пожалился он.

Девушка посмотрела в толпу пляшущих. Татуированный мужик с дикими глазами и в одежде, которую стоило давно выбросить, подмигнул ей.

— Наверное, ты в его вкусе, — растерянно произнесла Ника. — Понравился ему, и что такого?