– Уверен, что ваше Величество разгромит и этих врагов, - заметил Видукинд.

– Я тоже уверен, - кивнул Карл, - увы, к некоторым вразумление приходит слишком медленно и, чтобы ускорить его, приходится говорить языком войны.

Видукинд искоса глянул на него, гадая нет ли в этих словах намека, но лицо Карла выражало лишь само благодушие.

– Но вы не думайте, что вы останетесь без защиты, мой добрый друг, - продолжал Карл, - я понимаю, что не все в Саксонии рады вашему крещению. Да еще и эти язычники кругом – велеты и эти…как их, даны. К счастью, князь ободритов Вышан, держит мою сторону – пусть он и не принял пока истинной веры, он с радостью придет к вам на помощь. Кроме того, в Саксонии еще останутся воины Эбуриса, - герцог склонил голову в знак покорности, - они защитят вас от всех врагов.

Видукинд мрачно кивнул – кто же сомневался, что Карл не преминет укоротить поводок для недавнего упорного врага? Другое дело, что Видукинд уже и не помышлял о сопротивлении – бесконечные поражения и опустошавшая Саксонию многолетняя война отбила у него всякую охоту к дальнейшей борьбе. Все чего он сейчас желал – лишь мирной жизни для себя и своего народа.

– А когда я покончу с делами на юге, - продолжал Карл, - то вернусь в Саксонию и мы уже вместе двинемся на каких-нибудь новых врагов. Тех же веле…Что это?!

Рог впереди взревел с новой силой, привлекая к себе внимание и тут же собаки, идущие по следу, залаяли с особой злостью.

– Они нашли зверя! – восторженно вскричал Карл, - вперед!

Он пришпорил коня и вся королевская свита устремилась за ним. Но в тот же миг собачий лай перешел на жалобный визг, а азартные крики загонщиков сменились воплями, в которых слышался неподдельный страх.

– Что там стряслось? – осаживая коня, и вглядываясь в переплетение ветвей, озабоченно спросил Карл, - они знают этот лес не хуже здешнего зверья – что их так всполошило?

Словно в ответ ему из чащи послышались крик страха и боли – и вслед за этим яростный визг, напоминающий вопль очень большой свиньи. В следующий миг из леса вынырнул один из загонщиков, что есть силы пришпоривавший коня. Лицо его покрывала смертельная бледность, из рассеченного виска текла струйка крови.

– Берегитесь, ваше величество! – крикнул он, - это кабан.

Оглушительный визг, переходящий в настоящий рев, заглушил его крики и в тот же миг из леса вырвалась исполинская туша, поросшая светло-серой щетиной. С быстротой молнии она метнулась к загонщику и залитое кровью рыло, с подрагивающими ноздрями, ударило под брюхо коня. Столь силен был этот удар, что он подбросил в воздух скакуна вместе с всадником. Чудовище метнулось вперед и тут же конь тяжело рухнул на спину чудовища. Вопль загонщика, вылетевшего из седла, заглушило жалобное ржание и в следующий миг, на глазах у изумленных охотников, лошадиное тело распалось, словно перерубленное огромным топором. Два обезображенных куска мяса рухнули наземь, по опавшей листве разметались жирные кишки и прочие внутренности. Залитое кровью чудовище, не останавливаясь, лишь на миг отклонилось вбок – и его копыта втоптали в кровавую грязь, пытавшегося подняться загонщика

– Копье!- крикнул Карл и сам выхватил его из рук оруженосца, пришпоривая коня.

– Отец, не надо! – принц метнулся вперед, но рука Эбуриса дернула его назад.

– Ваше Величество, остановитесь! – крикнул герцог, - это отродье самого Сатаны!

Карл и сам видел, что это не простой вепрь: обычный кабан, даже очень большой, не имеет такой щетины – словно невероятной остроты иглы, тянувшиеся вдоль хребта, - и ни одной твари не может быть таких глаз, светящихся настоящим адским пламенем. Но христианскому монарху не пристало трепетать перед демонами лесов – и поэтому Карл, не останавливаясь, мчался вперед, направляя копье прямо в морду огромному зверю. Однако тот, почему-то не принял бой с королем, – уклонившись в сторону, он ринулся прямо в толпу. В тот же миг острое копье вонзилось зверю в бок, уйдя почти до середины. В уши ударил ужасающий визг, но даже со столь серьезной раной, чудовище не снижая скорости, мчалось вперед.

Слишком поздно все поняли, кто был его целью - Видукинд, приподнявшись в седле, что есть силы рубанул чудовище меж яростно полыхающих глаз, но меч разлетелся на куски от удара об твердую кость. В следующий миг чудовище, пригнувшись, метнулось между ног встающего на дыбы коня. Жалобное ржание сменилось предсмертным хрипом и конь, отчаянно молотя ногами по воздуху, рухнул на землю с распоротым брюхом. Рядом же с ним, отчаянно ругаясь, Видукинд пытался высвободить ногу, застрявшую в стремени. Он еще успел выхватить меч и даже ударить по нависшей над ним огромной морде. В следующий миг жуткая пасть, полная острых клыков, вгрызлась в его тело, разрывая человека на части. Кабан с режущим ухо визгом, продолжал терзать окровавленные лохмотья, в которые превратился Видукинд, несмотря на то, что подоспевшие воины вновь и вновь вонзали в зверя копья, рубили его мечами и топорами. Тварь обладала поистине сверхъестественной живучестью – лишь изрубленная почти на куски, она испустила дух.

– Ты в порядке, отец? – Карл Юный подъехал к королю, - не ранен?

– Со мной все хорошо, - отмахнулся Карл, спрыгивая с коня и подходя к окровавленной туше, - клянусь Создателем, я никогда не видел подобной твари. Что за вепрь!

– Это не вепрь, - лицо Аббиона, казалось, лишилось всякой кровинки, - посмотри!

Он указал на брюхо чудовища, где еще можно было разглядеть крупные соски.

– Глусун, могильная свинья, - пояснил сакс, - я слышал о такой твари от пьяных сканов, когда вместе с Видукиндом был при дворе конунга данов.

– И что твари с далекого севера, делать в наших лесах?

– Сканы чтят тех же богов, что и саксы, - сказал герцог, - а богам было за что гневаться на Видукинда. Иные говорят, что эта глусун – гневное обличье самой Фрейи. Недаром ведь ее именуют Великой Свиньей.

– Что же, - сплюнул Карл, - значит, не так страшна эта ваша развратная богиня, если ее можно сгубить доброй сталью. А тебе и вовсе грех жаловаться – прямых наследников у Видукинда нет, так что ты теперь герцог Саксонии.