–  Наконец-то и мы полетаем на новой машине. Борзов улыбнулся, ответил мягко, но твердо:

–  И мы полетаем, Никита Дмитриевич. Но сегодня даю самолет Преснякову. Заслужил. И к тому же я обещал...

...Ноет спина, слезятся от напряжения глаза. Усталость охватывает все тело. Надо встряхнуться. Иванов делает нечто похожее на физкультпаузу и советует то же самое командиру.

–  Скляренко, - вызывает Иванов, - посмотри хорошенько.

Сергей Скляренко - настоящий щит торпедоносца. Зрение у него, как считают Пресняков и Иванов, удивительное. Недаром он - воздушный снайпер. Огонь Сергея стоил врагу многих потерь не только на земле и корабельных палубах: недавно он уничтожил фашистский перехватчик. И сейчас он смотрит в оба. Заколотилось в груди, когда он негромко, как бы рассуждая с самим собой, проговорил:

–  Смотрите левее. По-моему, дымки у среза воды, А может, у меня дымки в глазах...

Пресняков сразу довернул на противника. Конвой - четыре транспорта и сторожевой корабль. Радость бушует в груди: нашли врага.

Иванов работает с линейкой, определяет скорость и курсовой угол движения конвоя и в то же время с нежностью повторяет:

–  Ах, Сереженька, ну и удалец, гляделочки твои золотые. Понимаешь, радость моя, в этом конвое сотый дымит!

Скляренко отмалчивается. Он понимает, что сотый - это очень здорово, и сделает для победы все, от него зависящее.

Самый крупный транспорт идет третьим. Построение свидетельствовало о том, что именно это судно везет наиболее важный груз. Если мины - подорвутся те, кто впереди. Если атака подводных лодок или торпедоносцев - прикроют все. Именно этот транспорт и выбирает Александр Пресняков.

Теперь надо вспомнить, что советовал Иван Иванович". Главное, говорил командир полка, внезапность. Но не получилось на этот раз. Противник увидел приближаюищися самолет. Сторожевой корабль дал полный вперед - это гвардейцам подсказал сильный бурун за кормой корабля. Повисшая на парашюте осветительная ракета выхватила из темени торпедоносец, и близко рвутся трасси рующие снаряды. Девятьсот, восемьсот, семьсот метров до избранной цели - главной единицы конвоя. Надо ответить на огонь, ударить по прислуге зениток и автоматов. Пресняков прицеливается самолетом, успевает подумать об упреждении и поправке на траекторию и нажимает на гашетку.

Между тем до транспорта - пятьсот метров, и расстояние с каждым мгновением тает. Пресняков прижался к самым волнам. "Что там Коля, уснул, что ли?" - успел подумать Пресняков и сразу услышал голос друга:

–  Бросил!

Пресняков на максимальной скорости, едва не задевая надстройки, пролетел над взорвавшимся транспортом.

Самый большой в конвое транспорт ушел на дно.

Сдав самолет технику, Пресняков и Иванов, возбужденные и довольные, побежали на командный пункт. Не сразу заметили, что в углу за картой сидят Вадим Евграфов и Виктор Бударагин.

–  Товарищ гвардии подполковник, - докладывает Пресняков. - В Рижском заливе потопили транспорт водоизмещением в 5000 тонн...

–  Поздравляю, - Борзов сильно жмет руки гвардейцам.

–  ...Это сотый, товарищ командир, - продолжает доклад Пресняков.

–  Нет, не сотый, - улыбается Иван Иванович.

–  Как не сотый?

–  Сотый потоплен Евграфовым и Бударагиным.

–  А мы? - Иванов так расстроен, что выступает вперед, - А наш?

–  И ваш не пропадет, Иванов. Ваш - первый во второй сотне. Открыт новый счет.

Художник летчик Алексей Скрябин нарисовал в стенгазете дружеские шаржи на победителей. Иванов нарисован улыбающимся мальчишкой. Подпись под рисунком такая: "Мал Иванов, но дорог". Подпись сделал Пресняков. Ему виднее: вместе топили фашистские корабли.

Примерно через тридцать минут после победы Преснякова гвардии лейтенант Большаков, гвардии старший лейтенант Андреев, гвардии старший сержант Гуськов и гвардии сержант Юдкин также обнаружили транспорт водоизмещением 6000 тонн. Это была сто вторая по счету победа над морским противником. А поставил победную точку в ту ночь потоплением транспорта в 7000 тонн Гептнер, который получил звание лейтенанта. С ним были штурман Половко и стрелок-радист Бондаренко. Поиск экипаж вел долго и настойчиво. Зато, обнаружив противника, Гептнер атаковал настолько стремительно, что до сброса торпеды с судна не успели произвести ни одного выстрела.

Народный комиссар Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецов, Военный совет Балтфлота тепло поздравили Борзова с победой гвардейских торпедоносцев. Гордые и радостные, слушали балтийцы оперативную сводку за 27 мая. Левитан читал: "В ночь на 27 мая самолеты-торпедоносцы Краснознаменного Балтийского флота наносили удары по транспортам противника. В результате действий торпедоносцев в Рижском заливе потоплены 2 крупных немецких транспорта. Кроме того, 2 транспорта противника водоизмещением в 7 тысяч тонн потоплены в Финском заливе".

Фамилий летчиков-героев в сообщении Совинформбюро не было, но вся Балтика уже знала имена Евграфова и Бударагина, Преснякова и Иванова, Большакова и Андреева, Гептнера и Половко. Эти летчики и штурманы и вместе с ними Сергей Скляренко в тот же день были награждены орденами Красного Знамени.

И еще одно радостное событие ожидало гвардейцев. В феврале указом Президиума Верховного Совета СССР Первый гвардейский минно-торпедный полк был награжден орденом Красного Знамени. И вот сейчас, через несколько часов после замечательной ночной победы 27 мая, на аэродром прибыли командующий Балтфлотом В.Ф. Трибуц и командующий балтийской авиацией М. И. Самохин. Знаменосец полка флагманский штурман Никита Котов, пройдя перед строем, передал знамя командиру полка И. И. Борзову. Адмирал В. Ф. Трибуц поздравил личный состав с потоплением сотого вражеского корабля и началом нового боевого счета.