Боевую закалку Алексей Иванович получил во время войны с финнами. Декабрьским морозным днем, возвращаясь после бомбового удара, Рензаев на шквальном ветру обморозил лицо, но продолжал воевать, совершил 40 боевых вылетов.

В Отечественной Рензаев с 22 июня сорок первого года. 172 бомбоудара по живой силе и боевой технике врага, штурмовки в районе озера Самро, Мги, Сенявино. В январе 1943 года, участвуя в прорыве блокады Ленинграда, Алексей Иванович взорвал склад с боеприпасами. Пожар длился более суток. В те же дни он взорвал четыре железнодорожных эшелона на станциях Тосно и Любань. 32 вылета экипаж произвел на постановку мин и уничтожение противолодочных сетей в Финском заливе.

Борзов как-то сказал: летчик, действующий лишь днем и в простых условиях, еще не летчик. Летчик тот, кто выполняет задания в сложных условиях - в облаках, ночью, когда ни зги не видно.

Рензаев проявил себя настоящим авиатором: из 300 боевых вылетов 238 он совершил ночью.

Опыт штурмана в сочетании с мастерством летчика а сделали экипаж Меркулова и Рензаева "образцом гвардейского стиля".

...Меркулов и Рензаев вернулись на рассвете. За ремонт самолета взялись техники, механики, младшие авиаспециалисты. Экипаж направился на отдых. А полку предстоял крейсерский дневной полет большой группой. Воздушная разведка обнаружила конвой: четыре транспорта в охранении шести сторожевых кораблей. Район, где разведка засекла противника, как и маршрут конвоя, озадачили Борзова:

–  Получается, что противник приблизил к нам свой маршрут, хотя знает, что вся зона восточного побережья моря освоена балтийскими торпедоносцами.

–  Очевидно, горячо фашистам стало, - вслух подумал начальник штаба. Не успевают срочные грузы кружным путем перебрасывать, вот и рискуют...

–  Может быть, - сказал Борзов, - и все-таки очень странно...

Тяжелый полет

Гитлеровцы последовательно усиливали противовоздушную оборону своих кораблей, оперативно вооружали транспорты, отрабатывали оборону конвоев. Чтобы противостоять одиночным торпедоносцам, они натренировали экипажи в резких маневрах, в результате чего немало наших торпед после опаснейших для экипажей атак прошли мимо целей. Когда днем в хорошую погоду шансы проскочить район действий балтийских торпедоносцев были сведены к нулю, немцы стали проводить конвои ночью. Стоило Борзову внедрить торпедную атаку на лунной дорожке, враг усилил действия ночных перехватчиков.

Борзов привык иметь дело с опытным врагом. Маршрут этого конвоя не мог не удивить. Люкшин повторно проверил, не ошиблась ли разведка, и получил те же данные. Командир поднял в воздух десять самолетов - шесть с торпедами, четыре с бомбами. Атака должна была проводиться комбинированно: четыре самолета с фугасками прорываются к охранению и, снизившись до высоты мачт, на максимальной скорости приблизившись к противнику на расстояние сто пятьдесят-двести метров, сбрасывают бомбы и расстреливают прислугу зениток из авиационных пушек. И сразу вступают в дело торпедоносцы.

Как ни мало было времени, Борзов успел провести и штабную игру. Операция была отработана.

Борзов летел впереди. В левом пеленге - Герои Советского Союза Пресняков и Иванов. Справа - Василий Кузнецов, совершавших! первый боевой вылет в составе полка. До этого Кузнецов командовал 51-м минно-торпедным полком. В Первый гвардейский он пришел помощником командира полка, чтобы перенять опыт Борзова и его гвардейцев. В составе группы были также Герои Советского Союза Николай Афанасьев, Петр Кошелев, Иосиф Сачко, Виктор Чванов. Вместе с борзовцами - истребители прикрытия. Они будут сопровождать до моря, а потом встретят при возвращении.

Над линией фронта - сильнейший огонь. Надо прорываться. Скорострельные пушки и пулеметы со всех десяти машин бьют по окопам, укреплениям, зенитным орудиям и автоматам.

Но и у гвардейцев потеря: в группе топмачтовиков было четыре самолета, осталось три...

Девять экипажей прорвались через фронт. Вот и море. "Як" Павла Ивановича Павлова проносится над самолетом Борзова, машет ему - мол, счастливого пути, Иван Иванович, и уходит.

В районе, который указала разведка, ни единого облачка. Видимость от горизонта до горизонта. Чистое небо и... чистое море. Кораблей нет. Что ж, надо набраться терпения. Пресняков в наушниках слышит приказ Борзова:

–  Наблюдение круговое!

Час, второй исследуют море гвардейцы. Галсируют без лишних разговоров, только команды слышны.

Нет противника. Не только конвоя в десять вымпелов - захудалой "коробки" не видно на сверкающей глади моря. Борзов смотрит на приборы. На земле рассчитали запас горючего с обязательным сбрасыванием торпед. С ними не долететь, если еще задержаться. Надо уходить, как это ни обидно.

–  Никита, мы не ошиблись районом? - спрашивает командир полка.

–  Все абсолютно точно, - отвечает Котов.

–  Будем садиться на ближайшем армейском аэродроме, - хриплым голосом передает Борзов в эфир. - Торпед не бросать!..

Многие сотни торпед использовал полк за время 6ffe-вых действий. Случалось, приходилось и сбрасывать. Но сейчас нельзя, еще не прибыл на новую базу тыл, и приходится беречь торпеды: без них как воевать?

Через фронт - кратчайшим путем. Не выбирая более или менее безопасного участка, летят торпедоносцы.

–  Доложите остаток горючего, - приказывает Бор-аов.

–  У меня совсем мало, - докладывает Пресняков.