–  В вашем полку выросло четырнадцать Героев Советского Союза. Военный совет уверен, что их число будет расти. Усиливайте удары на море, беспощадно топите вражеские корабли...

Зачитав Указ, подписанный Михаилом Ивановичем Калининым, командующий прикрепил к гвардейскому знамени орден Красного Знамени...

Карты - на запад

Июнь сорок четвертого. Три года войны. Сколько аэродромов пришлось поменять! Вначале вынужденно с прибалтийских аэродромов перебазировались к Ленинграду. Позднее, чтобы не дать врагу вывести самолеты из строя, перешли на дальние аэродромы. А теперь торпедоносцы искали площадки ближе к району боевых действий. Вот и в первые дни июня - бросок на запад, правда, еще не большой, всего на сотню километров. Приблизились к району боев и истребители, которыми командовал П. И. Павлов. Они помогли уже в первые дни после перебазирования нанести противнику значительный урон.

Борзов держит под контролем торпедоносцев весь Финский залив и значительную часть моря. Торпедная атака стала привычной. Гвардейцы научились взаимодействовать, нанося удары парами и звеньями одновременно с разных направлений. Умело маневрировали и точно атаковали тихоокеанец Тарасов, Смольков, Девяткин, Турбин, Евграфов и Бударагин, Шишков и Бабанов, Пресняков и Иванов.

Противник резко усилил противовоздушную оборону. Даже небольшие по размеру транспорты оснащались скорострельными автоматами и зенитками. Борзову на поврежденной снарядами машине пришлось, спасая торпедоносец, на одно колесо сажать самолет на запасном аэродроме. Требовались еще большие волевые качества и гибкая тактика во время атаки.

Борзов не представлял службу без творческого отношения к боевому опыту. Каждый бой - урок. Командир воспитывал у гвардейцев инициативу, стремление к творческому мышлению и эти качества высоко ценил. Летчик Шарыгин, отчаявшись найти вражеское судно в открытом море, на бреющем ворвался в военно-морскую базу противника, сбросил торпеду на стоявший на рейде корабль и точно зафиксировал все суда, находившиеся в бухте. Сделал летчик это настолько неожиданно и дерзко, что зенитная артиллерия не успела открыть огонь. Сведения, которые летчик доставил, помогли нанести эффективный удар по кораблям. Эта инициатива заслужила одобрение командира полка, о ней он рассказал на общем полковом разборе.

В июне параллельно с боями на море разрабатывалась Свирско-Петрозаводская операция. Командование Карельского фронта предполагало, что во время форсирования нашими войсками реки Свирь в нижнем течении противник, открыв затворы Свирской плотины, постарается потоком воды из верхнего бьефа не только сорвать форсирование, но и отрезать уже переправившиеся войска. Значит нужно до наступления войск нарушить систему затворов и спустить воду. Дальнебомбардировочная авиация обычными методами выполнить задачу не могла. Требовались безошибочные попадания. Решили привлечь балтийских летчиков, освоивших топмачтовое (рикошети-рующее) бомбометание тяжелыми фугасами с бреющего полета.

Топмачтовое бомбометание в ту пору на Балтике уже прочно входило в практику. Поясним, что это такое. Наверное, каждому случалось бросать в воду камешки. Если бросок оказывался сильным и умелым, камешек, ударившись о воду, взлетает, снова ударяется о воду и снова взлетает, будоража поверхность реки. Пять, шесть, десять прыжков совершает камень, прежде чем уйти на дно. Так же происходит с бомбами, сброшенными с самолета на высоте корабельных тоновых огней. Отсюда - "топ-мачтовый удар". В сочетании с торпедной атакой топмачтовые удары обеспечили гвардейцам десятки побед. Борзов сам показал, как наиболее эффективно пользоваться новым методом.

В конце третьего года войны предстояло применить топмачтовое бомбометание не только по кораблям, но и по затворам плотины. Борзову и его летчикам приходилось уничтожать мосты, построенные руками советских людей, железнодорожные станции, наконец, собственные аэродромы, занятые врагом. Но тяжелее всего было разрушать эту плотину на Свири. С болью в сердце выслушали гвардейцы боевую задачу.

Руководство всей группой самолетов-миноносцев, топмачтовиков, штурмовиков и истребителей взял на себя командующий ВВС КБФ М.И. Самохин. Борзов вылетел на аэродром подскока. В его группе были Большаков, Шведов, Иванов, Крикуха, Пелевин, Андреев, Леонов, Фурса, Гладилин, Чуевский, Гришкевич, Веревкин, Еремин, Коршунов, Огородников, Сухоруков, Тихонов. Все они имели опыт топмачтового бомбометания. Вместе с гвардейцами боевую задачу выполняли летчики 51-го минно-торпедного пояка во главе с тихоокеанцем Иваном Тихомировым. По поручению командующего Борзов перед ударом организовал тренировки и на полигоне. С малых высот атаковали макеты затворов плотины, отработали тактические приемы. Под руководством Котова тщательно изучили маршрут, чтобы как можно незаметнее, без потерь подойти к цели.

В ночь на 20 июня Шведов и Миронов под прикрытием истребителей попытались пройти в район плотины, но туман с Ладоги не позволил найти цель. И второй полет - неудача. Шведов попал в зону сильнейшего зенитного огня и был сбит. В третьем полете, несмотря на интенсивное противодействие, балтийцы точно сбросили мины, и они пошли на плотину, взорвали в двух местах. Геройски действовали Тихомиров, Сачко, комсорг эскадрильи Филимонов, Конторовский. Каждый экипаж произвел по четыре вылета.

Вода из верхнего бьефа ушла, и войска Карельского фронта начали решительное и победоносное наступление. Командование Карельским фронтом объявило благодарность балтийским летчикам. В эти же дни гвардейцы вели напряженные бои на море, стоившие тяжелых потерь. Особенно горькой была гибель Героя Советского Союза штурмана гвардии капитана Михаила Советского.

В сложной метеобстановке Михаил привел самолет на базу. Сделали круг над аэродромом. Оставалось лишь точно приземлиться. Но переволновавшийся в бою летчик Гожев убрал... шасси. Самолет ударился о полосу, развернулся и врезался в заброшенную землянку...

Грамота о присвоении звания Героя Советского Союза в таких случаях передается близким. Советский не знал отца и матери, не было у него жены и детей. И грамоту Борзов направил в Москву, в школу, где учился Михаил. Уже сменилось не одно поколение пионеров, многие стали дедами, а Советский остался с ними вечно молодым... С почестями хоронили летчики товарища и поклялись воевать, как Михаил Советский.