Нападавшие ответили огнем из укрытий. Фургон содрогался от угодивших в него очередей.

На лице Марти выступил пот. Он продолжал жать на курок, словно старался выдавить из себя последние капли страха. Когда магазин опустел, он прижал автомат к груди и осторожно высунулся из-за уголка двери. Никакого движения заметно не было. Марти отер пот со лба и с облегчением вздохнул.

Прошла еще одна минута, пока он неуклюже менял магазин. Сел, прислонившись спиной к стенке фургона. Прошло уже целых две минуты. По коже от волнения поползли мурашки.

Затем он услышал, как слева из леса доносятся какие-то звуки, треск веток и шорох. Питер! Склонив голову набок, он продолжал прислушиваться.

Со стороны лужайки для пикника донесся грубый мужской голос:

– Они уходят!

И тут же снова затрещали автоматные очереди. Били они по лесу, влево, именно туда, куда собирался направиться Питер.

Боевики, засевшие у пикапа и джипа, повыскакивали из своих укрытий и продолжали вести огонь из новых точек.

Затем стрельба стихла. Послышался топот ног – несколько человек бежали к лесу, продираясь сквозь кустарник.

– За ними! – крикнул вдогонку им голос с лужайки для пикника. – Взять их, взять!

Марти ощутил прилив бешеной энергии. Именно этого момента он и дожидался. Все преследователи побежали в лес, туда, где скрылся Питер. Кто-то из них включил мотор джипа, развернул машину и тоже двинулся в том же направлении. Все, как и предсказывал Питер, бросились ему вдогонку.

Марти пробрался к кабине фургона, испытывая угрызения совести. Сам он теперь в безопасности, а Питер там, в лесу, выполняет роль зайца, увлекающего гончих за собой. И в то же время он понимал, что Питер поступил правильно – это был единственный выход из такой тяжелой ситуации.

Ключ зажигания торчал в замке. Марти глубоко втянул в грудь воздух, стараясь успокоиться, и завел мотор. Теперь перед ним стояло сразу несколько задач – не только раздобыть жизненно важную для Джона информацию, но и благополучно вывести из леса фургон Питера со всем оборудованием. Но как только мощный мотор ожил и взревел, передавая дрожь его рукам и телу, в голову Марти пришла идея. Он закрыл глаза и представил, что находится в космическом корабле, что один-одинешенек управляет им и летят они в другую галактику, на опасную Четвертую…. Он все еще находился под воздействием мидерала. И тем не менее отчетливо видел, как проносятся мимо звезды, планеты и астероиды, а небо за иллюминатором корабля переливается радужными красками. Но он, командир корабля, контролировал ситуацию полностью, и неизвестное манило его к себе.

Тут вдруг он резко открыл глаза. «Прекрати валять дурака, – приказал он себе, – никакой это не космический корабль. И ты должен вести этот тяжелый фургон, повинующийся законам земного притяжения. Чистый анахронизм!»

И Марти, ощутив прилив уверенности в себе, дал задний ход, затем поддал газу и тут же царапнул кузовом дерево. Огляделся, проверил в зеркалах бокового и заднего вида, все ли в порядке, и не заметил вокруг ни души. Потом вывернул руль, развернулся и начал осторожно выводить фургон из леса, как пасту из тюбика. Но при этом ни на секунду не терял бдительности, как учил его Питер. И его возбужденно сверкающие глаза успевали отмечать все – и подозрительные тени, и препятствия на дороге. И еще он постоянно проверял, нет ли за ним слежки.

Но в этой части парка все было спокойно. И вот со вздохом облегчения он вывел фургон из парка и выехал на шоссе, ведущее к Сиракузам.

Скорчившийся в дренажной канаве у края леса Питер Хауэлл видел, как промчался по шоссе его фургон. Он радостно усмехнулся и еще крепче прижал к груди автомат. Этот невыносимый зануда и чудак Марти в очередной раз доказал, что может подняться над обстоятельствами.

Питер с довольным видом потер щетинистый подбородок и переключил внимание на лес. Он старался дышать как можно глубже и тише и улавливал при этом не только сыроватый запах земли, но и сладостный аромат хвои и листьев, который тянулся от леса вместе с ветерком. Казалось, он физически ощущал, что лес этот населен мириадами крохотных существ. Все чувства его были напряжены до предела. И вот он услышал и почувствовал, что со стороны леса приближаются к нему преследователи. И что их джип, скрытый пока за кустарником, движется к дороге, пересекавшей дренажную канаву. Настала пора позаботиться и о себе.

Он отцепил от пояса два черных цилиндрических баллона, уложил их рядышком на парапет моста, затем вытащил из кобуры девятимиллиметровый «браунинг» с четырнадцатью патронами. Держа «браунинг» в правой, а автомат в левой руке, приподнял голову и внимательно смотрел на дорогу.

Они приближались. Шли пешим строем, растянувшись цепочкой, позади ехал джип, высвечивая фигуры этих идиотов яркими фарами. Он должен подпустить их как можно ближе. И вот, когда противник находился на расстоянии пятнадцати ярдов, Питер открыл огонь сразу из двух видов оружия, а сам при этом перебегал из стороны в сторону, чтобы создать впечатление, что стреляет не один, а несколько человек.

Они открыли ответный огонь и стали окружать его. Питер отступил. Ободренные этим, они бросились вперед, стремясь взять Питера в кольцо, а он подхватил черные цилиндры и прижал их к животу. И когда расстояние между ним и нападавшими сократилось до тридцати футов, размахнулся и швырнул первый. Шумовая граната на основе магния взорвалась с ослепительной вспышкой, угодив прямиком в центр полукруга, всего лишь в футе-двух от первых нападавших.

Все они попадали на землю. Кто-то пронзительно кричал и схватился за голову. Остальные были просто оглушены, контужены и временно выведены из строя. Именно этого и добивался Питер.