Питер открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Марти опередил его:

– Держу пари, там можно найти зацепку. – И вопросительно покосился на Питера.

Тот кивнул:

– Это наш последний шанс.

Специалист уровня четыре Адель Швейк сидела в маленькой «Хонде» и вела наблюдение за домом. Рядом с ней расположился на переднем сиденье грузный Мэддакс. Адель удалось проследить за тем, как одетый в черное мужчина вышел из Форт-Детрика, а затем сел в припаркованный примерно в миле фургон. Она поехала за ним и проследила до самого Принстона. Теперь ей было пора возвращаться на свой пост во ВМИИЗе.

– Вон там его фургон, – сказала она Мэддаксу. – Человек, судя по всему, опасный, так что будь осторожен. С ним еще один, того можешь не опасаться. Можешь взять их, когда будут выходить.

– А мистеру аль-Хасану ты доложила?

– Не было времени.

Мэддакс кивнул:

– Ладно, езжай. Мы о них позаботимся.

Он вышел из машины и поспешил к своему фургону. Швейк отъехала, даже не оглянувшись.

Горный воздух Адирондака был напоен ароматом хвои и свеж, высокие сосны, освещенные утренним солнцем, отбрасывали длинные тени на комплекс зданий, в которых размещалась компания «Блэнчард Фармацевтикалз». Прибывший сюда главный врач Джесси Окснард находился под глубоким впечатлением. Они с Нэнси Петрелли, секретарем Союза по здравоохранению, только что закончили обход лабораторий и производственных цехов «Блэнчард», причем во время этой экскурсии их сопровождал лично Виктор Тремонт. Главному врачу, разумеется было, известно о существовании этой компании, но прежде она всегда держалась в тени, и он понятия не имел, что здесь проводятся исследования мирового значения.

Затем два представителя правительства встретились за кофе с ведущими сотрудниками, после чего Виктор Тремонт проводил их к себе, в просторный, отделанный деревом кабинет. Огромное, во всю стену окно смотрело на озеро, давшее название этому уютному маленькому городку. Они расселись в кресла у камина, где пылали поленья, и стали слушать Тремонта, который бойко и с энтузиазмом описывал им открытие и достоинства многообещающей противовирусной сыворотки.

– И вот примерно лет десять тому назад наши микробиологи пришли ко мне с предложением, поскольку в то время именно я руководил здесь всеми научно-исследовательскими разработками. По их прогнозам, в странах «третьего мира» должны были появляться и распространяться все новые и новые опасные заболевания, и связано это с низким уровнем жизни и ростом населения. Иначе говоря, на нашей планете остается все меньше и меньше мест, где вспышки опасных заболеваний могли бы быть локализованы и изолированы от всего остального мира. И у промышленно развитых стран нет средств защиты от этой чумы, этих болезней, которые могут оказаться даже опаснее СПИДа или геморрагической лихорадки. Мои люди надеялись, что, работая с наименее известными из них, мы получим не только очень важные и интересные чисто научные данные, но и сможем выработать сыворотки, предотвращающие распространение опаснейших заболеваний. Один из вирусов, на котором они сосредоточили свое внимание, являлся смертельным для определенного вида обезьян, генетика которых весьма схожа с человеческой. И вот мы создали рекомбинантную сыворотку-коктейль против этого вируса, а также разработали биотехнологию производства антител в промышленных масштабах, схема которого могла бы послужить в будущем образцом для изготовления других подобных сывороток. – Он взглянул на гостей, глаза его так и горели энтузиазмом и неподдельной искренностью. – Именно по поводу этих разработок и исследований я вам и звонил, госпожа Петрелли. Возможно, наши скромные усилия помогут спасти мир. Я, по крайней мере, искренне надеюсь на это.

Но Джесси Окснард вовсе не был так уж уверен в этом. То был крупный грузный мужчина с тяжелой челюстью и пышными усами. Он нахмурился и, помолчав немного, заметил:

– Но все эти разработки… да и сама сыворотка… они ведь пока только на стадии исследования, верно?

На загорелом аристократическом лице Тремонта мелькнула понимающая улыбка. Он покачал головой, и отблески пламени из камина эффектно заиграли в его красивых седых волосах.

– Мы уже прошли стадии испытания на животных, в том числе и приматах. Нам удалось доказать, что сыворотка успешно вылечивает зараженных вирусом обезьян. И, как я уже говорил, мы разработали технологию ее массового производства. Фактически на данный момент мы уже располагаем миллионами доз. И собираемся получить патент на свое изобретение, а также подать все материалы на одобрение в Администрацию по контролю за продуктами питания и лекарствами. Для использования в ветеринарии.

Нэнси Петрелли наблюдала за тем, какое впечатление производят все эти речи на главного врача, и не переставала дивиться ораторским способностям Виктора Тремонта. Да она сама уже почти верила каждому его слову. Нет, увлекаться не стоит, когда имеешь дело с Виктором, надо держать ухо востро. Она и думать себе не позволяла, что он, к примеру, может быть ее другом. Сначала она была нужна ему для первых инвестиций, позднее понадобилось ее влияние в верхах – в качестве конгрессмена и секретаря Союза по здравоохранению. И как бы он ни притворялся и ни пускал пыль в глаза, истинную цену ему она знала всегда.

Нэнси была реалисткой. Носила короткую стрижку, была энергична и напориста. Одевалась женственно и одновременно как подобает деловой женщине – в вязаные костюмы от Сент-Джон. Она предпочитала не рисковать, разве что в самом крайнем случае, когда собственная выгода была очевидна. И поддерживала Виктора и затеянную им грандиозную авантюру лишь потому, что чувствовала: дело сулит несметные прибыли. В то же время она прекрасно осознавала, что, если его на чем-то поймают, он будет отвечать за массовую гибель людей. А потому решила дистанцироваться от него при первом же намеке на неприятности. Ну а потом – стоять на своем и твердить, что о его преступных замыслах она ничего не знала. И в то же время она очень надеялась на успех предприятия и на то, что затея Тремонта ее обогатит.

И вот, чтобы усыпить возможные подозрения Окснарда на свой счет, она заметила кисло:

– Но обезьяны все же не люди, доктор Тремонт.

Виктор вопросительно покосился на нее и кивнул:

– Согласен. Но в данном случае они очень близки. И генетически, и физиологически.

– Что-то я вас не совсем понимаю. Давайте немного разберемся в этом вопросе, – пробурчал Окснард, поглаживая пышные усы. – Вы ведь не можете быть стопроцентно уверены, что эта сыворотка годится для излечения людей.