Клейн нипочем не признался бы мне… и Джон тоже умолчал бы о том, что состоит в организации…

В последний раз проверяя свой багаж, Меган думала о том, что они оба – Клейн и Смит – пожелали ей благополучного возвращения домой. Вот только, если Клейн не отыщет оспу, будет ли у нее дом, в который можно вернуться?

Кабинеты службы безопасности НАСА располагались в северо-восточном углу административного здания на втором этаже. Смит предъявил удостоверение сотрудника Пентагона и дождался, пока дежурный офицер проверит его через компьютер.

– Где ваш старший? – спросил он офицера.

– Извините, сэр, но у нас сейчас пересменка. Полковника Брюстера нет в здании, полковник Ривз задерживается по… по личным причинам.

– Я не могу дожидаться их. Пропустите меня.

– Но, сэр…

– Лейтенант, каков уровень моего допуска?

– «КОСМИК», сэр.

– А это значит, что я имею право проверить в этом здании все вплоть до результатов вашего последнего медосмотра.

– Так точно, сэр!

– Коли мы договорились, давайте поступим так: вы зарегистрируете мое появление должным образом, но не сообщите о нем никому, кроме полковника Ривза, и только с глазу на глаз. Если полковник пожелает переговорить со мной, скажите ему, что я в архиве.

– Так точно, сэр. Чем сотрудники могут вам помочь?

– Пусть не обращают на меня внимания. Идемте, лейтенант.

Входя в пуленепробиваемую дверь, Смит подумал, что его грубость достигла своей цели: он запугал младшего офицера, а его командир, полковник Ривз, рассердится и заинтересуется происходящим, но из осторожности вряд ли станет наводить справки о нежданном госте.

С формальной точки зрения НАСА – гражданская организация. Однако в начале 70-х, когда специалистам стало ясно, какой именно корабль-челнок им нужен и как его запускать, руководство агентства пришло к выводу, что без помощи военно-воздушных сил не обойтись. Состоялась сделка: отныне Пентагон считал космические корабли «военными объектами», а НАСА не только могло использовать для запусков ракетоносители «Атлас» и «Титан», но и становилось получателем весьма солидных и стабильных финансовых вливаний. У медали была и оборотная сторона: теперь армия диктовала НАСА свою волю и вмешивалась в его деятельность. Полковник Ривз занимал в иерархии НАСА главенствующее положение, но истинными его хозяевами были люди с пропусками «КОСМИК».

Вслед за лейтенантом Смит прошагал по хитросплетению коридоров, которое закончилось стальной дверью. Нажав кнопки кодового замка, офицер распахнул ее и отступил в сторону, пропуская Смита внутрь. Температура здесь была по меньшей мере на десять градусов ниже, чем в остальных помещениях здания. Не было слышно ни звука, кроме мягкого жужжания компьютеров, десяти самых мощных аппаратов, когда-либо создававшихся человеком, подключенных к башням хранилищ информации и персональным машинам, стоявшим в отдельных отсеках.

Смит почувствовал на себе взгляды сотрудников, но они тут же потеряли к нему интерес. Вместе с офицером он подошел к отсеку, расположенному поодаль от остальных.

– Это личная станция полковника Ривза, – объяснил лейтенант. – Думаю, он не станет возражать, если вы ею воспользуетесь.

– Спасибо, лейтенант. Я пробуду здесь недолго – разумеется, если никто мне не помешает.

– Понял вас, сэр. – Офицер протянул Смиту сотовый телефон: – Как только закончите, наберите три-ноль-девять, и я приду за вами.

Смит уселся за монитор, включил компьютер и вставил дискету, которую принес с собой. За несколько секунд он преодолел все защитные блоки и получил полный доступ к хьюстонской сети НАСА.

Сведения об Адаме Трелоре, которые ему предоставили другие федеральные агентства, были лишь отправной точкой. Смит приехал в Хьюстон, чтобы начать разработку Трелора там, где он жил и трудился. Ему были нужны регистрации внутренних и внешних телефонных переговоров, тексты электронной почты – любые следы деятельности Трелора, будь то печатные документы или записи на компьютерных дисках. Здесь Смит рассчитывал узнать об образе жизни Трелора, о том, с кем он разговаривал и встречался, часто ли, в каких местах и сколь долго длились эти встречи. Он должен был переворошить прошлое предателя, словно стог сена, в поисках некой аномалии, совпадения или схемы, которые могли бы оказаться первым звеном цепочки, ведущей к соучастникам Трелора по заговору.

Нажав несколько клавиш, Смит приступил к делу с вопроса, казавшегося самым логичным: кто знал о поездках Трелора в Россию? Где-то в тонких корпусах микросхем, в оптоволоконных линиях могли скрываться полученные им наставления и инструкции – а вместе с ними и имена.

Когда Дилан Рид появился в своем кабинете, он даже не догадывался о том, что Смит уже начал поиски. С головой уйдя в насыщенную повестку дня, он едва не пропустил мимо ушей звуковой сигнал компьютера, забившего тревогу. Рид рассеянно набрал на клавиатуре несколько цифр, продолжая размышлять о первой назначенной на это утро встрече. Однако имя, вспыхнувшее на экране компьютера, немедленно привлекло его внимание: Адам Трелор.

Кто-то сует свой нос!

Рука Рида метнулась к телефону. Секунды спустя дежурный офицер охраны объяснил ему причины появления Смита в архиве.

Рид заставил себя сохранять спокойствие.

– Все в порядке, – сказал он. – Попросите полковника Ривза не беспокоить нашего гостя.

Гостя? Шпиона!

Несколько мгновений Рид сидел неподвижно, пытаясь взять себя в руки. Какого черта Смит делает в архиве? По сведениям из Вашингтона, полиция рассматривает гибель Трелора как результат уличного ограбления, закончившегося непредумышленным убийством. Даже средства массовой информации, к вящему удовлетворению Рида, Бауэра и Ричардсона, сочли эту версию вполне убедительной.