– А как же иначе? – отозвался Бауэр. – То, что мы совершим сегодня, до нас не пытался сделать никто. Русским это не под силу, а американцы страшатся даже попробовать. Задумайся, Клаус: мы начинаем генетическую перестройку одного из самых злейших врагов человечества, трансформацию, которая сделает бессильными как устаревшие, так и современные вакцины! И что мы получим в результате? Идеальное оружие.

– От которого есть только одна защита – строжайший карантин, – закончил Янич.

Глаза Бауэра заблестели.

– Совершенно верно! Поскольку противоядия не существует, всякая страна, на территории которой распространилось заражение, будет вынуждена немедленно закрыть свои границы. Возьмите Ирак, к примеру. Багдад не обращает внимания на наши требования изменить свою политику. Мы принимаем решение нанести упредительный удар и запускаем нашу крохотную принцессу в источники снабжения водой или пищей. Население заражается; число жертв растет по экспоненте. Люди предпринимают отчаянные попытки бежать из страны, но граница на замке. По всему миру разносится слух – любой житель Ирака может оказаться инфицированным. Даже тех из них, кто попытается бежать через горы, выследят и уничтожат.

Бауэр раскрыл ладони, будто фокусник, выпускающий голубя.

– Пуфф! Враг повержен одним ударом. Он не может воевать, потому что у него больше нет армии. Он не может сопротивляться, поскольку экономика его страны разрушена. Он не может удерживать власть, потому что против него обратились остатки его народа. Единственный выход – принять безоговорочную капитуляцию.

– Либо молить о том, чтобы ему предоставили вакцину, – заметил Янич.

– Его мольбы останутся без ответа, поскольку никакой вакцины не существует. – Бауэр помолчал, наслаждаясь триумфом. – Во всяком случае, так ему ответят. – Он улыбнулся. – Но давайте действовать по порядку. Сначала нужно подготовить образцы к рекомбинации, а уж потом мы подумаем о противоядии.

Он хлопнул ладонями по плечам Клауса:

– Я оставляю предприятие в ваших умелых руках, и через несколько часов мы увидимся вновь.

В нескольких часовых зонах к востоку, в Хьюстоне, Меган Ольсон припарковала свой вишнево-красный «Мустанг» на стоянке для сотрудников НАСА и астронавтов. Она заперла автомобиль и торопливо зашагала к административному зданию. Вызов Дилана Рида оторвал ее от обеда с любезным, но скучноватым конструктором космических кораблей. Последнее слово, промелькнувшее на экране ее пейджера, было: «СРОЧНО».

Меган миновала пункты контроля службы безопасности и поднялась в лифте на шестой этаж. Коридоры были ярко освещены, но в них царила зловещая тишина. Дверь кабинета Рида была открыта нараспашку. Меган постучалась и вошла внутрь.

Помещение было разгорожено на собственно кабинет и куда более просторную совещательную комнату, занятую большим овальным столом. Меган растерянно моргнула. За столом сидели пилот Фрэнк Стоун и командир экипажа Билл Кэрол, чуть дальше – руководитель полета Гарри Лэндон и заместитель директора НАСА Лорн Элленби. Эти двое казались утомленными, их одежда была измята, словно они только что прибыли дальним рейсом. Меган подумала, что, возможно, так оно и есть. До старта оставалось менее двух суток, и Лэндон с Элленби должны были находиться на мысе Канаверал.

– Меган, – заговорил Дилан Рид, – очень хорошо, что ты сумела так быстро приехать. Полагаю, ты знакома со всеми присутствующими.

Усаживаясь в кресло рядом с Фрэнком, Меган вполголоса ответила на приветствия.

Рид помассировал шею и поставил локти на стол, не отрывая взгляда от женщины:

– Ты уже слышала?

– О чем?

– Сегодня днем в Вашингтоне погиб Адам Трелор. – Рид выдержал паузу. – Ограбление с убийством.

– О господи! Как это произошло?

– Сообщения полиции округа Колумбия крайне скупы. Похоже, они сами не знают толком, как взяться за это дело. Адам только что вернулся из России – там находится могила его матери. Он забронировал номер в отеле и, думаю, собирался переночевать в нем, прежде чем лететь на космодром. Он шел неподалеку от Висконсин-авеню – мне сказали, это довольно благополучный район, – когда на него напал какой-то подонок. – Рид провел пальцами по волосам. – О том, что было дальше, остается только догадываться. Никто ничего не видел. К тому времени, когда случайный прохожий наткнулся на него и вызвал полицию, Адам уже был мертв. – Он покачал головой. – Какая страшная утрата!

– Дилан, мы все потрясены случившимся, – сказал Лорн Элленби. – И тем не менее нас ждут дела.

Рид развел руками, признавая его правоту. Потом он повернулся к Меган, и ее сердце учащенно забилось.

– Ты дублер Трелора. Учитывая обстоятельства, мы вынуждены ввести тебя в действующий экипаж в качестве главного врача экспедиции. Ты готова?

У Меган пересохло во рту, но ей казалось, что ее ответ звучит твердо и уверенно:

– Разумеется. Очень жаль, что место в экипаже досталось мне такой ценой, но… да, я готова.

– Ты даже не представляешь, как мы рады услышать это, – сказал Рид. Он обвел взглядом сидящих за столом. – Вопросы?

– Вопросов нет, но я хотел бы развеять сомнения, если таковые имеются, – заговорил Фрэнк Стоун, пилот. – Я сам тренировал Меган и знаю, что она готова.

– Присоединяюсь целиком и полностью, – добавил Билл Кэрол, командир экипажа.

Руководитель полета шевельнулся в своем кресле.

– Я ознакомился с отчетами о ходе тренировок и уверен, что Меган сможет поставить все эксперименты, которые запланировали вы с Адамом. – В подтверждение своих слов он поднял большой палец.