— Нет, тут я согласен с тобой, мне тоже приходили подобные мысли, но как именно это произошло? Вот я о чём думаю! — воскликнул Андрей, откупоривая вторую бутылку.

— А ты не думай Андрюха… Пей пока есть что пить, и не думай… Да и какая нам с тобой разница? Ну будешь ты наверняка знать что у них там происходило, ну и что с того? Нам бы домой вернуться…

Андрей долго молчал, мы успели за это время еще дважды выпить, и наконец собравшись с мыслями, выдал длинную тираду из которой я совсем мало что понял. Алкоголь с непривычки действовал особенно эффективно, и даже у меня, с моей способностью пить не пьянея, периодически двоилось в глазах, а он, видимо, совсем до кондиции дошёл.

Бутылку не допили. Посидели ещё немного, и отправились спать. Деревянные лежанки из ящиков особым удобством похвастать не могли, но это компенсировалось усталостью, и уснул я едва коснувшись головой «подушки».

Сны мне снятся нечасто, и обычно они бестолковые, но в эту ночь всё было иначе.

Рёв сирен, грохот выстрелов и резкий запах машинного масла заставили меня открыть глаза. Лежал я почему-то на полу, Андрея нигде не было, как не было и сложенных из деревянных ящиков лежанок.

И лампочка под потолком. Откуда?

Отойдя от шока, я поднялся на ноги, и движимый любопытством, выглянул наружу. Сначала не поверил, протер глаза, но картинка оставалась прежней — по лестнице что ведёт на нижнюю палубу, бежали матросы. Дюжие мужики в черных бушлатах, бескозырках и тяжеленных башмаках. Глядя на них я всё-таки вспомнил что сплю, и уже ничего не опасаясь. припустил следом.

Прямо, направо, снова прямо и наверх по железной лестнице.

Третья палуба. Темно, крики, взрывы, лучи прожекторов в небе, и ужасающий рев, буквально разрывающий ушные перепонки.

Про сон я уже не думал, хотелось одного, спрятаться куда-нибудь подальше, но мне не дали, здоровенный унтер с окровавленным лицом толкнул меня к зенитному орудию возле которого лежали двое убитых матросов, и ревя как стадо раненных бизонов, недвусмысленно дал понять что место за зениткой теперь моё.

Разбираться как тут все работает, нужды не было, откуда-то я всё это знал. Спихнув мертвого зенитчика на пол, оттащил его подальше, и уверенно взялся за ручки орудия. Теперь нужна цель.

Вот только гудит повсюду, толком ничего не видно, лучи прожекторов бестолково мечутся в небе, и куда стрелять непонятно.

Но тут вдруг лучи сошлись в одной точке, отчётливо прорисовывая силуэт самолета. Что за модель — сказать сложно, но оно и не нужно, если подсвечивают, значит надо стрелять.

Быстро довернув ствол зенитного орудия на нужный угол, тронул спусковую скобу, выпуская длинную очередь. Не попал, мои трассеры ушли ниже и правее, но кто-то оказался более удачливым, и самолет всё равно завалился на крыло, через мгновение исчезая в яркой огненной вспышке.

Лучи снова беспорядочно заметались, но быстро собрались вместе, выдергивая из ночи очередной самолет.

— Да! — взревел я от восторга, когда именно мой трассер упёрся в подсвеченный силуэт, и хоть в этот раз взрыва не последовало, я видел как тяжелая машина попросту развалилась на куски.

Ликованию моему не было предела, радость душила меня, и когда высветился ещё один силуэт, я снова прильнул к прицелу.

Щелк-щелк. Ничего не происходило, кончились патроны, и зенитка бестолково дергала затвором. Мигом сорвавшись с места, я подтащил тяжелый деревянный ящик, сорвал крышку, и вытащив оттуда необычно длинный рожок, заменил им пустой.

Снова прильнул к прицелу, и ругаясь на идущий от ствола пар, — он мешал целится, слепо ловил в прицел очередную цель.

Очередь — мимо. Еще одна, опять мимо. Внезапно что-то страшно завыло, и в прицеле появился быстро приближающийся силуэт. Пикирующий бомбардировщик!

Не знаю откуда взялось столько хладнокровия, но я спокойно опустил ствол орудия на нужный уровень, и хорошенько прицелившись — на это ушло не более двух секунд, плавно нажал на гашетку.

Выше…ещё выше…Попал!

Перерезанное трассером крыло бомбардировщика полетело в одну сторону, а сам он закувыркался в другую.

— Да! Да! Да! — заорал я, но ничего больше сделать не успел, — глухой удар, короткий полёт, и взрывная волна буквально впечатала меня во что-то твёрдое.

На мгновение потеряв сознание, я тут же очнулся, и пытаясь вздохнуть, закашлялся. Повсюду был дым, нестерпимый кашель душил горло, я ничего не слышал, а из ушей текла кровь. Попробовал встать, но тело не слушалось, всё что я сейчас мог, просто смотреть в светлеющее небо.