Сон кончился так же внезапно как и начался. Сидя на лежанке я пытался сделать так чтобы наваждение не забылось, не исчезло как это бывает со сновидениями.

Посидел немного, встал, с трудом сдвинул тяжёлую створку амбразуры. Светало.

Посмотрел на спящего Андрея, поднялся, и стараясь не шуметь, вышел в коридор.

Если в своём сне я вышел из этого же отсека, значит идти нужно налево, потом направо, наверх, еще раз направо и снова наверх.

Проделав тот же путь, я остановился напротив закрытой двери. Подёргал, не поддаётся. Навалился сильнее, что-то сдвинулось. Схватился за торчащую из стены скобу, упёрся ногой, и надавил что есть силы. Не сразу, но тяжёлая створка поддалась.

Уже зная что увижу, заглянул внутрь. Ну точно, то самое место из сна. Зенитка с задранным вверх стволом, ящики с патронами у стены, два скелета в углу, и ещё один прямо возле орудия.

Рассказывать о своём сне Андрею не стал, решил что смысла нет, он и так в философию ударился, а тут вообще с ума сойдёт. Так что позавтракав и обсудив план действий, мы занялись делами насущными, а именно подготовкой к реставрации древних бипланов-истребителей.

Первым делом выбрали несколько внешне выглядевших наиболее «живыми» экземпляров, залезли в моторный отсек, там проверили, прошлись по электрике, и в итоге остановились на одном, самом приемлемом варианте.

Вода до него не добралась, стоял он почти под навесом, поэтому пострадал гораздо меньше других. Краска местами слезла, но номер — семьсот восемнадцать, и аббревиатура эскадрильи на фюзеляже сохранились. Обшивка, правда, кое-где гнилая, но за счёт доноров это можно достаточно легко восстановить. Мотор с виду цел, патрубки местами только рассохлись, хотя это не страшно, такого добра в трюме достаточно. Шасси в порядке, ржавчины почти нет, подшипники смазать, и вообще порядок. Приборы в кабине не битые, штурвал, рычаги все на месте и функционируют. Разумеется до того как истребитель поднимется в воздух, работы предстоит ещё много, но ничего сверхъестественного не предвидится, чистая слесарщина. Разобрать, прочистить, вернуть на место. Плюс с топливом разобраться. Бензин, масло.

Аккумулятор тоже можно, хотя наличие его не обязательно. Электростартер здесь есть, но почти на всех машинах он механически отключен, а значит заводили моторы эти по старинке, просто раскручивая винт. Я вообще чем больше вникал, тем больше обнадёживался. Самолёт был очень прост по конструкции, имел совсем небольшой вес, и судя по некоторым признакам, достаточно просто управлялся. Конечно такое утверждение было во многом голословно, но от этой машины буквально фонило простотой и надёжностью. Единственное что меня смущало, — взлётная полоса. Ладно бы на земле, не взлетел, развернулся и по новой, а с палубы ведь нет, попытка всего одна, второй не будет. По-хорошему бы спустить самолетик вниз, там хоть можно разбег побольше взять, но я с трудом представлял как это можно сделать. То есть совсем не представлял. Да, оно и здесь наверняка места было достаточно, — во всяком случае для тех кто взлетал когда-то отсюда, но то профессионалы, палубная авиация, и я, недолетчик без нормального образования и практики. В общем, я хоть и надеялся, но не было у меня уверенности в собственных силах.

Зато с прочисткой и восстановлением основных узлов разобрались быстро, буквально за три дня. Оставалось проверить работоспособность мотора, и тогда уже заняться крыльями и обшивкой фюзеляжа. Разумеется теперь всё упиралось в бензин с маслом.

Сначала хотели соорудить обычную телегу для перевозки, но быстро поняли что очень уж такой способ будет энергозатратным. Были бы лошади — другой разговор. Но их не было и перспектива тянуть телегу самостоятельно выглядела весьма печально. Думали что можно сделать для облегчения задачи, и решили обратится к парусу, благо опыт имелся, да и материала для его изготовления было у нас в достатке.

На болтах скрутили железную раму, колёса сняли с пары совсем сгнивших самолётов, каркас будущего паруса так же собрали из подручных материалов, воткнули руль, накидали досок на пол, и вскоре уже приступили к испытаниям.

Поначалу не шло. То ветер какой-то не такой, то руль заедает, то колёса не крутятся. В итоге ещё двое суток дорабатывали и доделывали, но зато когда устранили огрехи, результат порадовал.

При хорошем ветре сухопутный парусник развивал настолько приличную скорость, что на нём можно было бы и до станицы рвануть. Ну а что, дождался погоды, и сиди себе подруливай. Жаль что такой расклад только в теории возможен, на практике он вряд ли осуществим.

А вот за топливом «командировку» откладывать не стали, запаслись провизией и дождавшись попутного ветра, выдвинулись.

По равнине наш транспорт бежал отлично, если чуть под горку, то вообще разгонялся — не остановишь. В гору тоже ехал, хотя и медленнее, но гор встречалось не так много, да и горами называть эти едва заметные холмики было бы как-то неправильно.

А вообще, конечно, хорошо. — Ветер дует, тачка катит, душа радуется. Но когда в обед ветер совсем стих, пришлось спешится, и толкать телегу вручную. Лёгкая на ходу, самостоятельно катиться она всё же не хотела, поэтому вариант был только такой. Но мы не унывали, большая часть пути позади, безветрие в этих краях долгим не бывает, да и сил у нас было ещё достаточно. Так оно и вышло. Часа через три ветер стал задувать вновь, парус надулся, и хорошенько разогнавшись, к вечеру мы докатились до лагеря.

Тишь да гладь, божья благодать. Здесь по-прежнему никого не было, во всяком случае никаких изменений я не заметил, и самое главное все «закладки» оказались не тронуты. Это как воры волосок на дверь приклеивают, или печеньку под коврик кладут, так и я озаботился.

Времени у нас не так много, поэтому затягивать не стали. Подкатили бочки, слили из бака бензин, с мотора масло, забрали то что оставалось в канистрах, сняли аккумуляторы и загрузив всё это богатство на тачку, расположились на ночёвку в салоне кукурузника.