— Нравится?

— Хорошая открыточка.

— Друзья из Ниццы притаранили. Комман ша ва? — еще раз повторил Леша. — А знаешь, весьма подходящее приветствие для нашего зверинца. Может, ввести в обиход внутри нашего сообщества, как думаешь?

— Лично я не против.

— Пойду провентилирую вопрос с коллективом.

Леша гоготнул и скрылся за дверью.

Анна Федоровна и Вера вышли из ворот Ваганьковского кладбища.

— Ну и рожа у этого могильщика! — Вера искала глазами машину мужа. — Увидишь такого во сне, точно не проснешься.

— Да, не очень приятный тип.

— Он еще во время похорон суетился как не знаю кто, лез куда не следует.

— Ладно, бог с ним, главное, чтобы они к девяти дням привели в порядок склеп. Какие у нас еще дела на сегодня?

— На сегодня пока все. Можно ехать домой.

— Хорошо, а то я так устала.

Олег, заметив жену и тещу, посигналил.

— А вон он стоит. — Вера помахала мужу рукой.

Они перешли улицу и направились к машине. Из динамика, прикрепленного к внешней стороне палатки, рвалось: «То была не интрижка, ты была на ладошке, словно новая книжка в модной суперобложке…»

— Не слышала я такой песни у Высоцкого. — Анна Федоровна невольно замедлила шаг.

«Я влюблен был как мальчик, с тихим трепетом тайным я листал наш романчик с неприличным названьем». Они подошли к машине. Олег открыл перед ними дверцу.

— Как дела? — увидев озабоченное лицо мужа, спросила Вера.

— Дела как сажа бела, — мрачно отозвался Олег. — Куда едем?

— Домой, Олег, домой. — Анна Федоровна откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

Вера чмокнула мужа в щеку.

— Не нравится мне что-то твое настроение, радость моя.

— В сервисе проторчал бог знает сколько, а сделали с гулькин нос. Завтра опять ни свет ни заря пилить к ним. Заколебали!

Машина тронулась с места. У высотки на Красной Пресне сломался светофор. Образовалась огромная пробка. Машины гудели, водители энергично размахивали руками, посылали куда подальше и эту пробку, и эту страну, и этого гаишника, который никак не мог разрулить ситуацию.

— Похоже, застряли надолго. — Олег опустил стекло и пальцем поманил парнишку с газетами.

— Желаете что-нибудь приобрести? Газеты все свежие.

— Желаем. Новости есть какие-нибудь?

— Вот, пожалуйста.

Олег расплатился и погрузился в чтение. Анна Федоровна открыла глаза.

— Вера, хочу с тобой посоветоваться. Не знаю, что делать. Вчера разговаривала с Сашей Рукавишниковым, думала заказать надгробие. А сегодня позвонил Эрнст Неизвестный из Нью-Йорка. Говорит, Анна, я сам сделаю Володеньке памятник. Я — друг, я должен.

— Он сделает что-нибудь черно-белое, — не отрываясь от газеты, буркнул Олег.

— Что ты имеешь в виду? — Вера с вызовом посмотрела на мужа. — В отце не было ничего черного!

— Володя был светлый человек, без черного дна. — В отличие от дочери Анна Федоровна была спокойна.

— Черное и белое есть в каждом человеке, все зависит от пропорций. — Олег брезгливо отбросил газету на сиденье. — Скоты!

Вера потянулась за газетой.

— Ты о чем?

— А, не важно.

— Нет, важно. — Она быстро пробежала глазами заметку. — Нет, ты посмотри, какие подонки! Оказывается, мы зарабатываем на имени отца. Мы открыли выставку его работ за две недели до его смерти. Знали, что он смертельно болен, и все равно…

— Ну надо же… — У Анны Федоровны не было сил, чтобы выразить свое возмущение. — Это безбожно!

— Так, посмотрим, и кто это у нас такое пишет… Ага, некая Влада Зарывайло. Бред! Олег, разворачивайся, быстро! Едем в редакцию. На девятьсот пятого года.

— Как ты это себе представляешь?

— Это твои проблемы. Мне нужно быстро.

Вера открыла сумочку, достала мобильный телефон. Олег вышел из машины, подошел к синим «жигулям», которые стояли слева от них, что-то сказал водителю, вернулся. Жигуленок проехал вперед несколько метров. Этого было достаточно, чтобы Олег, нарушив правила, смог развернуться.

— Алло, Илья, у меня к тебе дело. Узнай, пожалуйста, все, что можно, о некой Зарывайло из газеты «По секрету всему свету». Да, прямо сейчас. У тебя не больше минуты. Спасибо, я жду.

Откуда-то нарисовался еще один гаишник Он свистнул и показал жезлом остановиться.

— Тебя только не хватало! — Вера достала из сумочки деньги и протянула мужу. — В переговоры не вступай, дашь деньги и пулей обратно.

— Вера, — Анна Федоровна с тревогой посмотрела на дочь, — что ты задумала?