— Да хоть десять! Ты заслужила.

— Тогда я бы очень хотела отправиться к семье до конца каникул, — попросила Маша, опустив глаза в пол, словно просила о чём-то постыдном.

— Конечно. И Мишу разрешаю с собой взять. Отпускаю с завтрашнего дня.

— Ура!

От радости Маша забылась и обняла меня. Но через секунду уже опомнилась и отстранилась.

— Ой! — щёки девушки были красны, как помидор. — Простите…

— Всё нормально, — с улыбкой заверил её я. — Можешь идти обрадовать Мишу.

Девушка убежала в комнату, которая делила с братом. А я сам взял блюдо с пирожками и поставил на стол.

Света жадно посмотрела на выпечку, но не решалась спросить.

— Тебе можно есть за двоих, — ответил я на её немой вопрос.

Супруга схватила пирожок с капустой и посыпала его сахаром. Ну, в уксус не макает — уже хорошо.

В меня влезло десять пирожков, ещё три съела Света, а остальные я пододвинул к Юле и Мариссе, которые тоже остались на кухне. В отличие от остальных клановых, которые спешно куда-то ушли.

— Зачем ты её отпустил? Я не выдержу столько дней готовки другого повара, — спросила беременная девушка.

— А тебе и не придётся.

Света вопросительно посмотрела на меня, а я продолжил:

— До конца каникул мы погостим в твоём поместье.

— Хоть бы меня спросил, — фыркнула девушка и надула губки.

— Думаю, обустроить детскую там куда важнее, чем делать ещё одну в академии. Дому твоего отца и игровой комнаты хватит.

— Это он так сказал?

В глазах графини читалось, что кого-то ждёт серьёзный разговор. И, чтобы спасти тестя от подобной расправы я ответил:

— Нет, но он позвал нас в гости до конца каникул. В академии всё равно нечем заняться.

— Ему-то и нечем? Не смеши мои колготки. Да он бы от твоего призрака не отходил, если бы не нужно было прерываться на сон. Про еду слугам приходится напоминать. И это взрослому человеку. Директору академии!

— Да, он тоже хочет провести время с семьёй. А энергия из аномалии не дотянется до Курильских островов, поэтому там для тебя будет безопасно.

Света молчала. Задумчиво смотрела то на меня, то на печенье, лежащее в миске посредине стола. Я накрыл своей рукой ладонь девушки, лежащую на коленке.

— Для твоего отца семья дороже всего на свете. Поверь, — успокаивающим тоном закончил я.

— Ладно, — согласилась графиня, и я пододвинул к ней шоколадное печенье.

И старался не морщиться, когда она начала его солить, а затем жадно уплетать. Да тут нужна не Маша, а повар, способный совместить несовместимое. Да так, чтобы это пришлось по вкусу беременной девушке. Ладно, хватит мечтать…

— Когда отправляемся? — спросила Света, запив печенье сладким какао.

Она добавила туда пять ложек сахара, а сверху добавила взбитых сливок.

Я улыбнулся, увидев белоснежные усы от сливок и жестом показал, что Света испачкалась.

— Ой! — графиня вытерла рот салфеткой.

— Завтра после обеда переместимся через стационарный портал, — ответил я.

— Хорошо, тогда пойду собираться, — кивнула Света и направилась к своей комнате.

Но остановилась на полпути, внезапно вспомнив:

— А зимние вещи-то в твоём поместье остались.

— Разве у тебя нет ничего подходящего в своём доме?

Вот не поверю, что она жила там восемнадцать лет и не завела коллекцию шуб.

— Всё, что там есть уже на мне не застегнётся, — с горечью произнесла графиня. — Да и то из старых сезонов, уже не модно.

— Раз не модно, можно, мы себе что-нибудь выберем? — сразу сообразила Юля.

Когда дело касалось одежды или лечения, она была способна молниеносно принимать решения.

— Да хоть всё забирайте, — махнула рукой Света.

— А у тебя, случайно, нет голубой шубы? Ну или хотя бы синей? — с долей стеснения в голосе поинтересовалась Марисса.

— Не-а.

Теперь бывшая русалка перевела взгляд на меня. А я… Что я?

— Сколько? — только и спросил я.

— Пятьсот тысяч, — совершенно спокойно заявила Марисса, словно собиралась сходить в магазин за хлебом.

Убить бы этого дизайнера, или кто там эти шубы создаёт… Нет, мне не жалко, но я до сих пор не привык разбрасываться деньгами. Как по мне, они всегда должны работать. Но жёнам этого не объяснишь. И не откажешь.

— Я столько в карманах не ношу, — ответил я и вывернул пустые карманы спортивной куртки.