Однако отец был с этим не согласен:

— Лизонька, ну какие празднования? У нас массовые похороны недавно прошли…

— Это нужно всем, чтобы отвлечься. Как ты не понимаешь?

— Не понимаю.

— А вот моя сестра бы поняла…

— Она сама сделала свой выбор.

Пока разговор не перешёл в ссору, я поспешил вмешаться. Поздоровался с отцом и Елизаветой, а затем спросил:

— Какое водное представление планируете? Мне кажется, будет красиво поднять из залива водные фигуры. Лучше всего подойдут косатки.

Вот так ненавязчиво я высказал отцу своё мнение. Если он отменит свадьбы, то будет совсем печально. И для репутации клана отмена накануне даты мероприятия скажется не лучшим образом.

Здесь, в отличие от моего родного мира не нужно было соблюдать сорокадневный траур по усопшим. Хватало грандиозной церемонии, а дальше тотем должен обеспечить душе своего последователя достойное посмертие. Поэтому не было обоснованных причин для переноса свадеб.

Правильно говорила Елизавета, что нельзя зацикливаться на плохом. Главное — сохранить память о погибших.

— Отличная идея! Я сперва думала о китах, но тогда представление получилось бы слишком коротким, — поддержала Белладоннова.

Я улыбнулся ей и обратился уже к отцу:

— Мне нужен ключ от твоего самого тайного сейфа.

— Решил выпустить нечисть? — хмыкнул отец.

Было видно, что ему эта идея абсолютно не нравится.

— Да. Требуется его консультация. Дело крайне важное.

— Настолько важное, что ты готов рисковать? Он же может схитрить, и вместо спасительной руны ты нарисуешь какую-нибудь схему самосожжения.

— Он не станет. Убьёт меня, и тела нового ему не видать, как своих страниц.

— Логика в этом есть. Но ты правда собрался дать ему новое тело?

— Да, у меня есть план на этот счёт.

— Поделишься?

Я наклонился к уху отца и прошептал. А Елизавета делала вид, что смотрит в сторону. И ради приличия отошла от нас на пару шагов.

— Что-то в этом есть, — задумчиво протянул отец. — Но тогда тебе придётся уничтожить…

Я не дал закончить.

— Знаю.

— Ладно, но ключ не дам. Лично открою, там стоит магический кодовый замок, — ответил мне отец и обратился к своей спутнице. — Лизонька, пойдём с нами, нечего на морозе стоять.

Мы втроём прошли в дом. Этим же составом зашли в кабинет, а через пару минут слуги принесли горячий кофе с эклерами. Елизавета села на диван и взяла в руки чашку с горячим напитком. Обхватила её ладонями с обоих сторон, чтобы согреться.

— Почему ты не согреешь её? — тихо спросил я.

Но вместо ответа отец приложил палец к губам.

Он подошёл к стене, которая располагалась за его столом. Да сколько же всего спрятано в этом кабинете? Я знал о тайной мини-библиотеке и проходе в стене. А сейчас увижу ещё и скрытый сейф.

Отец приложил руку к стене. Там не было ничего, кроме облицовки из красного камня. Один из таких камней загорелся голубым светом, ломая в моей голове все представления о смешивании цветов.

Затем в стене показались стыки потайной двери. Небольшой, в самый раз для сейфа.

Отец начертил на другом камне особый символ, и дверца открылась, облачая всё металлическое нутро. Но больше меня удивляло, что на камне не осталось ни следа после рисунка, который на нём выводили не одну сотню раз. Будь это код на обычных кнопках, то они бы уже затёрлись.

Он достал Морфа и протянул мне. Трактат молчал, только осматривался вокруг своим единственным глазом.

— Давай Лизонька за ним последит, а мы выйдем ненадолго, — попросил отец.

— Конечно, — кивнул я отцу и обратился к женщине. — Елизавета Павловна, только сильно много кофе на него не проливайте. А то страницы потом не расклеим.

Морф не отреагировал, хотя раньше он бы уже тираду читал о том, что такие низкие поступки совершать нельзя. А вот Елизавета шутку поняла и улыбчиво кивнула.

Мы с отцом вышли в коридор. Здесь никого не было.

Я понимал, что он хочет сообщить что-то важное, но и Елизавету выставлять не хотел. Поэтому я оградил нас небольшим куполом тишины.

— Вот и славно, — сказал отец, увидев, что творят руны в воздухе.

Они за секунду обрисовали купол над нами, а затем стали невидимыми. Так что теперь эту магию нельзя было рассмотреть обычным зрением.

— С тобой всё в порядке? — сразу спросил я.

— Да, но от старости никуда не деться, — печально улыбнулся отец.