– Есть, капитан.

Предстояло подключить желтые кабели к береговой электросети, прибрать яхту, подключиться к телефонной линии и к кабельному телевидению для команды. Но хозяина «Мифа» и его гостью впереди ожидало сплошное блаженство.

Держась за руки, они шли вдоль пирса в толпе туристов. Оглянувшись, они увидели, что команда яхты, переодевшись в белые майки и темно-синие брюки, развила бурную деятельность, приступив к работе.

– Твоя яхта здесь самая красивая, – сказала Рейчел, сжимая его руку.

– Но всегда найдется владелец, яхта у которого чуть больше, быстрее, устойчивее на поворотах.

– Это примерно то, что обычно говорю и я. Заражаю тебя своим честолюбием? Эта болезнь инфекционная.

– Твоя инфекция мне нужна. Когда-нибудь испытывала такое чувство? Хочется схватить простуду от любимого человека, чтобы быть ближе к нему.

– Нет. Никогда.

Слышать эти слова было отчасти приятно, и вместе с тем они не понравились ей, ибо вызвали у нее ревность. У кого-кого, а уж у нее-то опыта в этом абсолютно никакого. Вот Тэссе, той наверняка известно об этом все, да и Кэрол – тоже. Судя по открытке, полученной ею от Кэрол, та сумела-таки сделать резкий поворот. Она не собиралась возвращаться в семью, начав заниматься живописью в Санта-Фе, и в ее жизни появился какой-то мужчина. Молодчина Кэрол!

– Фрейд считал, что любовь – это проявление невроза, – сказал вдруг Чарльз.

– А влюбленные – вполне подходящие объекты для лечения психоанализом.

– Да, и не только они. В любви человек проецирует то, что хочет увидеть, на чистый экран, каковым он представляет предмет обожания. С точки зрения фрейдистов, это не имеет ничего общего с реальностью. Своего рода болезнь.

– Но ведь больной человек плохо себя чувствует. А кто захочет лечиться от заболевания, приводящего тебя в состояние эйфории? – спросила Рейчел.

– Когда, к примеру, наступает самая активная стадия маниакального состояния, люди чувствуют себя очень хорошо.

– Да, – согласилась Рейчел. – Помню такие периоды у моей матери. Тогда она вообще переставала спать и есть. Тратила все деньги, с которыми у нас всегда было туго. Несла какую-то чепуху с вечера и до рассвета, всю ночь напролет. Поэтому мне всегда куда больше нравилось, когда у нее была депрессия. Самой-то ей, полагаю, нет.

– В твоей семье были еще такие случаи? – спросил он.

Она поняла, что стояло за его вопросом. Маниакально-депрессивные заболевания передаются по наследству. Если у них появятся дети, то у детей этих будет своего рода генетическая предрасположенность к такого рода заболеваниям.

Она отпустила его руку.

– У двоюродного дедушки, а что?

– Просто спросил.

Повернувшись к нему лицом, Рейчел пристально вгляделась ему в глаза.

– Такой, значит, пустяковый разговор? – спросила она, не скрывая сарказма.

– Нормальный разговор, – ответил Чарльз.

Не высказанное вслух окончание фразы «а вовсе не пустяковый» повисло в напоенном ароматом вечернем воздухе.

Рейчел почувствовала, что сейчас произойдет. Назревает, кажется, первый конфликт.

– Ты знаешь, что это заболевание передается по наследству? – уточнила она, припирая его к стене.

– Да.

Наступило молчание. Конфликты между людьми могут разрешиться сами собой, или же их спокойно и терпеливо разрешают. Они могут и обостриться сами собой, или же их намеренно обостряют.

– Значит, если бы у нас были дети, то они получили бы от меня в наследство такой дефект. Ты ведь именно это подразумевал, задавая свой вопрос, разве нет?

– Я не политик, приглашенный на твою передачу, Рейчел.

– Ты – единственный, кого я полюбила за всю свою жизнь!

– Отражение твоего невроза, – бесстрастно парировал Чарльз.

Она сама напросилась на это. Нарочно! Зачем? Почему она хочет схватиться с ним? Не потому ли, что он так хорошо управляет своей проклятой яхтой, а она совершенно ничего не смыслит в этом? Или для того, чтобы просто показать ему, как искусно она фехтует, и нанести хотя бы небольшую душевную ранку мистеру Совершенство, мистеру Аристократу?

– Хочешь сказать, что я невротичка?

– Я выражаюсь простым и ясным языком, Рейчел. Тебе, похоже, трудно уследить за ходом моих мыслей. Я что, говорю слишком быстро для тебя?

– Не надо говорить со мной свысока.

– А ты не пытайся грубить мне. Я ведь не твой подчиненный.

– Теперь ты намекаешь на то, что я груба со своими подчиненными, – вскинулась Рейчел.

– У тебя же это слишком хорошо получается, – пожал плечами он. – Наверняка на ком-то практиковалась.

– И вовсе н-не хорошо у меня это получается! – захлебнулась она от возмущения.