– Ах, Мэтт… – Рейчел посмотрела на него.

Вот он стоит перед нею, такой сильный и уверенный в себе. Пожалуй, самый стойкий и непоколебимый из всех, кого она когда-либо встречала в жизни, потому что в глубине души ему не нужен никто. В точности как она сама десять лет назад. Но по какой-то непонятной причине он считает, что ему нужна она… может быть, потому, что она так недоступна. Десять лет назад они стали бы идеальной парой. Но то было тогда, а это происходит сейчас.

Мэтт продолжал, словно говоря сам с собой и меняя тему:

– А знаешь, забавно, не правда ли? Если бы какая-то женщина кричала в соседнем номере отеля, ты позвонил бы в полицию. Но если бы она делала то же самое потехи ради, ты бы сторонился ее, как чумы. Однако на следующей неделе я заплачу миллион долларов вот за эту девочку и ее крик. Безумный мир, право.

– Безумное может быть замечательным, – сказала Рейчел.

– Рейчел, – предложил он вдруг, – давай сегодня поужинаем вместе. По-моему, за тобой должок.

– Нам что, непременно нужно устраивать прощание?

– Ни в коей мере. Это будет деловой ужин.

– Смотри, вон Тэсса, – проговорила Рейчел, когда они уже подошли к выходу.

– Рейчел, мы уходим. Позвонишь Тэссе завтра.

По его тону было видно, что он принял решение. Этого приема, устроенного Сотби, с него было более чем достаточно.

Однако Рейчел замерла как вкопанная, а лицо ее стала покрывать мертвенная бледность, потому что Тэсса протянула руку и тронула за рукав мужчину, который улыбался ей… и мужчиной этим был Чарльз Форд.

Медленно, но верно у Тэссы на работе все стало налаживаться. Она узнала, что клиентов надо разыскивать точно так же, как рудокопы ищут золотую жилу. Поэтому она вновь и вновь заставляла себя звонить своим друзьям. Это занятие опустошало душу, но самое худшее, что они могли ответить ей, было всего лишь «нет». И когда это происходило, она говорила: «Ладно. Извините за беспокойство». По оценке одного опытного профессионала у них в Сотби, на каждые сто телефонных звонков приходится одна заявка.

У нее сейчас было несколько заявок, потому что ей удавалось дозваниваться до некоторых в самое подходящее время: после ссоры с их брокером, по истечении эксклюзивного договора, в минуту душевного подъема или, напротив, отчаяния. Крупного пока ничего не было, но и из небольших заявок кое-что набиралось.

Она сняла трубку и позвонила Мэри Синклер. Это будет уже пятый звонок ей. Перед этим она всякий раз попадала на ее личную секретаршу, отвечающую за приглашения и прием гостей. Сегодня же, благодаря то ли удаче, то ли упорному труду, секретарша отсутствовала из-за простуды.

– Мэри? Это Тэсса Андерсен.

– Привет, дорогая. Ну, как ты? Не видела тебя целую вечность. Как славно, что ты позвонила.

Мэри Синклер, которая в свое время вышла замуж за крупного банкира исключительно по соображениям материального характера, редко бывала столь дружелюбной. И вскоре выяснилось почему.

– Ты знаешь, дорогая, я так расстроена. Помнишь ту ужасную Мэми Ван Бурен, крупную шишку в Медоуз, что живет по соседству и отравляет всем жизнь?

– Это та, что похожа на таксу? – в тон ей уточнила Тэсса, поняв намек и принимая пас.

– Да, вот именно, правда? Классное сравнение! В самую точку. Боже мой, Тэсса, вот именно так она и выглядит, правда? – В трубке раздался раскатистый смех Мэри.

Все шло как нельзя лучше. За несколько дней до того Мэми Ван Бурен обвинила Мэри Синклер в том, что та сжульничала, играя в гольф, – незаметно подтолкнула мяч в лунку.

– В общем, как бы там ни было, дорогая, но Фред уже договаривается переехать в Винъярд на несколько лет. Поэтому дом в Бриджхэмптоне мы выставляем на продажу. Вот так-то. А Мэми Ван Бурен пусть утопится в озере.

– Хочешь, чтобы я занялась продажей дома?

– Бог мой, я ведь забыла совсем! Ты же теперь риэлтор, верно? Где ты работаешь?

– В Сотби.

– О, Сотби мне нравится. Да, конечно, почему бы и нет? Фред хочет просить пять, а уступить готов за четыре с половиной.

Она говорит о четырех с половиной миллионах долларов, а может, и о большей сумме. Если Тэсса заключит эксклюзивный договор и совершит продажу сама, то ее комиссионные составят сто тридцать семь тысяч долларов чистыми.