— Наша помощь нужна? — спросила Джей. Рейвен жестом пригласил их в гостиную.

— Можете садиться к столу. Я уже все приготовил.

— Давайте погасим свет и зажжем свечки, предложила Ривер.

Рейвен сдвинул брови.

— Подожди, я найду спички. Куда-то задевал зажигалку. — Он недоуменно покачал головой. — Сначала запонки пропали, а теперь зажигалка.

Обед прошел на редкость удачно: тепло, спокойно и радостно. Разговор то и дело прерывался смехом. После того как все поели, Рейвен отнес стол обратно на кухню и расстелил перед камином шерстяное одеяло. Они играли в карты при свечах, и время текло незаметно. Наконец уставшая Ривер свернулась клубочком, а корона из косичек съехала ей на лоб. Зевнув, она заснула.

— Я отнесу ее наверх и тут же вернусь, — прошептал Рейвен. Бережно взяв дочку на руки, он ушел.

Джей не осталась его ждать. Рейвен обнаружил ее у себя в комнате. Когда он вошел, она стояла, нагнувшись к камину у его кровати, и подносила спичку к охапке дров. Вспыхнул огонь и бросил розоватый отсвет на ее прозрачную кожу. Он подумал, что в этом платье из атласа, струящегося волнами вокруг ее ног, она похожа на фею, поднимающуюся из середины золотого пруда.

Джей обернулась на его шаги. В ее темных глазах блестели янтарные огоньки.

— Вы уже уложили Ривер?

— Да, малышка крепко спит. А рядом с ней похрапывает Долли — на случай, если ее хозяйка вдруг проснется среди ночи.

— Ривер часто просыпается ночью?

— Нет. — Он ждал, что Джей скажет еще что-нибудь, но она молчала, и тогда он спросил:

— Все в порядке?

— Да. Нет. — Она засмеялась. — Я просто пришла сюда и пытаюсь принять решение.

— Я могу в этом помочь?

— Нет. Это решение мне нужно принять самой.

Рейвен подошел поближе.

— Но ведь оно затрагивает и меня. Его слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение — ответ был очевиден.

У Джей дрогнули губы, и она улыбнулась.

— Да. Оно относится и к вам.

Женщина подняла руки, расстегнула замочек на цепочке и положила медальон на камин. Рей-вен ждал, что произойдет дальше.

Изящным движением она дотянулась до застежки платья на спине: звук расстегиваемой молнии и тихий шелест атласа нарушили тишину. Платье соскользнуло с плеч Джей и упало на пол, обнажив ее до талии.

— Я вижу, вы приняли решение, — задыхаясь, сказал Рейвен.

— Да.

Этот простой ответ потряс его. Она стояла, такая грациозная, подобно восхитительной морской нимфе, вставшей из золотистых волн. На ней почти ничего не было — только шелковые чулки на кружевных подвязках и крохотные шелковые трусики. Джей одарила Рейвена улыбкой Евы и произнесла:

— Теперь ваша очередь решать.

Рейвен не мог отвести от нее глаз. Наконец он тихо прикрыл дверь спальни.

— Джем?

— СЛУШАЮ.

— Разбуди меня, если Ривер выйдет из своей комнаты.

— ХОРОШО.

Джей стояла, склонив голову набок. Она расплела косы, и волосы черной волной упали ей на плечо. Чернильного цвета прядь, словно ладонь возлюбленного, накрыла ей одну грудь.

— Вы тоже приняли решение, мистер Сьерра? Да? — со смелой улыбкой спросила она. В глубине ее глаз, подобно угасающему угольку, теплился озорной огонек. Рейвен знал, что стоит ему раздуть его, как разгорится настоящее пламя.

— Иди сюда.

Она приблизилась, и коралловые соски коснулись его рубашки.

— Ты должен быть совершенно уверен в своем желании, — сказала она.

— Я уверен в этом с той самой минуты, как ты появилась в моей жизни.

Он с нежностью обнял ее, и Джей обволокло теплом. Она подняла лицо и прижалась губами к его губам, и в это мгновение он понял: она верит ему и хочет отдаться не только телом, но и душой. Такого в его жизни еще не было, и он уже этого не ждал.

Наконец-то он понял, что имела в виду бабушка, когда говорила о «золотой душе». Джей, сама того не замечая, отдавала другим частицу себя — своей любви, времени, внимания, — возмещая собой несовершенство других.

Как она не похожа на его покойную жену! Мейз постоянно искала совершенства вне брака. Он всегда чувствовал, что она не удовлетворена им, Рейвеном, несмотря на то что оба любили друг друга. Будь по-иному, она не стала бы так истово изучать всевозможные новомодные культовые обряды. Ведь это привело к тому, что она, стоя под проливным дождем, простудилась и умерла от воспаления легких.