— Что такое? — прошептала Джей, отведя губы от его рта. — Что-то случилось?

— Я прощался.

— С Мейз?

— Да.

— Ты ее очень любил?

— Она была для меня всем. Моя первая настоящая любовь.

— Ты ни в чем не сомневаешься? — спросила Джей.

— Фея, я больше всего хочу тебя.

— Но я не Мейз.

— А Мейз не ты.

— Тогда… — она улыбнулась, — на тебе слишком много всего надето.

— Этому легко помочь. Сними все с меня. Она вдруг засмущалась, а он едва не расхохотался. Она стоит перед ним, потрясающая в своей наготе, и, словно невинная девушка, стесняется раздеть его.

— Если ты хочешь заняться любовью, то боюсь, мою одежду придется снять, — шутливо произнес он.

Сделав для храбрости глубокий вдох, Джей потянулась к галстуку. Медленно и старательно она развязала узел и вытащила галстук из-под воротника. Затем так же медленно и осторожно занялась пуговицами. Он протянул руки, и она сняла с манжет новые запонки. Рубашка сползла на ковер. Джей провела руками по его крепкой груди и широким, мускулистым плечам.

Он вздрогнул.

— Продолжай.

Она дотронулась до пряжки ремня и замерла. Он все понял.

— Ты никогда раньше этого не делала?

— Нет, — засмеялась она.

— А почему теперь решилась? И именно со мной?

Их взгляды встретились.

— Ты — первый мужчина, которому я верю. Ты… дополняешь меня, а не стараешься управлять мною.

Ему казалось, что он слышит собственные слова. Он сдернул с кровати одеяло и расстелил его перед горящим камином.

— Ложись, — сказал он и, понимая ее волнение, поцеловал. — Доверься мне. Наша любовь будет особенной и… безопасной.

Он быстро снял брюки и вытащил из ящика стола пакетик с презервативами. Затем разложил на одеяле подушки и улегся рядом с Джей. Он раскрыл ей свои объятия, и она прильнула к нему. Вдруг Рейвену пришло в голову, что она может передумать.

— Не беспокойся, — прошептала Джей. — Я не попрошу тебя прекратить.

— Ты читаешь мои мысли? — Он удивленно поднял брови. — Как истинная волшебница?

— Нет. — Она подняла к нему серьезное лицо. — Просто ты никогда не воспользуешься ситуацией и, если я передумаю, посчитаешь себя обязанным остановиться.

— Предпочесть смерть бесчестью? — горько усмехнулся он.

— Да. Ты ведь познал, что бесчестье хуже смерти.

Он сжал зубы.

— Ты считаешь меня бесчестным?

— Я так не считаю. Но твое честное имя запятнали люди, подобные мисс Ларк. Ты похож на человека, который слишком долго воевал и теперь не хочет возвращаться домой, боясь, что там все уже умерли.

Она была права — он боялся копаться в своей жизни, боялся обнаружить в ней одну лишь черную дыру.

— Откуда ты знаешь? — глухо спросил Рейвен. Она стояла на коленях и не сводила с него янтарных глаз. Щеки у нее разрумянились. Джей протянула руки и заключила его лицо в ладони. Ее прикосновения были как бальзам.

— Я тоже знаю, что такое бесчестье. И я тоже боюсь возвращаться домой. Ты не одинок, Рей-вен. Я с тобой.

Рейвен с нежностью опустил ее на одеяло. Волосы Джей распушились вокруг ее головы, и он погрузил в них руки, как в волны, поражаясь их мягкости. Целуя шелковые пряди, он испытывал неизъяснимое удовольствие, изгоняя поцелуями отраву из своей души.

Позади них треснул сук, и вверх разлетелись искры. За железной каминной решеткой пылал огонь. Рейвен поднял голову и посмотрел на Джей. Внутри у него полыхало не меньшее пламя, но женщина, лежащая в его объятиях, выпустила огонь наружу, чтобы он поглотил их обоих.

Она была само совершенство: длинные, стройные ноги, высокая грудь с заострившимися персиковыми сосками, которые ждали его поцелуев. Он зажал их между зубами, а ее мягкие груди напряглись у него в ладонях. Он провел руками по округлым бедрам и спустил с ее ног последнее, что осталось на ней, — едва заметные шелковые трусики. Он покрывал обжигающими, как огонь, поцелуями ее тело, пока она не вскрикнула от желания, и этот крик прозвучал для него заманчивее песни сирены. На секунду в ее глазах промелькнул испуг, тут же сменившийся страстью. Она впилась пальцами в одеяло и раздвинула бедра. Он подсунул руки ей под спину и приподнял. Они смотрели друг другу в глаза. Джей уже назвала его воином и человеком чести, но одно-единственное слово она не произнесла: любовь. А теперь ее глаза светились любовью. Она отдавалась по любви, и когда он, овладев ею, ощутил ее как часть себя, то вернул ей свою любовь сторицей.

Рейвен подал Джей бокал с вином и подбросил полено в огонь. Они немного поспали, но тратить вечер на прозаический сон не хотелось.

— Скажи мне, волшебница, с чего ты взяла, что в вашей семье только ты отличаешься практичностью? — спросил он.

Она села и обхватила руками колени. Темные волосы шатром рассыпались по плечам.

— Это невеселая история.

— Все равно я хочу знать.

Джей повертела в руке бокал с красным вином.

— Нас в семье трое… если считать отца, то четверо. — Она сделала глоток. — Джекки, мой младший брат Корд и я. Прошло меньше года с тех пор, как я ушла из отцовской фирмы «Международный центр общественного мнения». Впрочем, ты об этом знаешь.