— Я хотел тебя увидеть, но ты, видимо, не одна, — проговорил он с нескрываемым разочарованием. Даже омерзением. Оно читалось в изгибе его губ, в том, как он выплюнул последние слова.

— Да, — она сделала шаг в сторону, открывая ему Генри, застывшего в конце коридора. — Это Генри, завтра у вас с ним интервью.

— Здравствуйте, мистер Хаунд, — Генри улыбнулся. Лана готова была поклясться, что журналист за секунду сбросил с себя опьянение, словно маску. — Если вы хотите, можем провести часть интервью в неформальной обстановке.

— Не хочу, — нахмурился мужчина, перешагивая через порог. Лана попятилась. Всего одно движение, пара слов, но ей показалось, что за считанные секунды Хантер стал огромным и грозным, как волк из сказки. Один его вздох и рык — и дом рухнет, как карточный домик.

— Тогда... — попыталась разрядить обстановку Лана.

— Я бы хотел заняться сексом со своей женщиной, Генри. Я думаю, ты меня понимаешь, — проговорил мужчина, и Генри застыл, будто его огрели по голове.

Посмотрел на Лану. Та стояла неподвижно, единственное, на что ее хватало — это рваные вдохи и выдохи, которые не позволили бы ей умереть от стыда прямо тут. Собрав волю в кулак, она кивнула и выдавила улыбку.

— Хорошо, сэр. До завтра, — кивнул Генри и принялся торопливо одеваться под тяжелым взглядом Хантера Хаунда. Лана стояла рядом. Тяжелая рука мужчины пригвоздила ее к полу, прилепила к боку, сплетенному из сплошных мышц. Хантер напоминал вулкан. Внешне непрошибаемый, но внутри — Лана чувствовала — лавой кипел гнев.

— До завтра, — выдавила она и заперла за Генри дверь.

И в ту же секунду оказалась прижата к этой двери. С трудом она подавила первый возглас, но когда белоснежные зубы впились ей в шею, она все-таки пискнула.

— Мне больно!

Но вместо ответа еще один укус — прямо под ухом. Широкая ладонь мяла и стискивала ее грудь через футболку.

Лана замерла, парализованная этой наглостью и напористостью. Одна из давних жарких фантазий стремительно оборачивалась кошмаром. Лана уперлась в дверь и оттолкнулась. Застанный врасплох Хантер сделал шаг назад. Лана развернулась к нему лицом и сжала кулаки.

Как там нужно? Руки на уровне челюсти, локти закрывают живот?

Но бить не пришлось. И защищаться тоже. На лбу Хантера выступила испарина. Мужчина сделал шаг назад.

— Прости, — пробормотал он, будто сам не верил, что говорит это. И осел на диван. Подавленный. Беспомощный. Рядом с впервые притихшим Джуно.

Горячие пальцы невесомо порхали по ее спине. От позвонка к позвонку. Изучали каждую ямку, каждую родинку. Лана приоткрыла глаза и шумно выдохнула. За окном только занимался рассвет. Пляска пальцев по коже прекратилась, вместо этого тяжелая рука обхватила Лану поперек туловища и прижала к крепкой груди.

— Ты вообще спал?

— Не могу уснуть, — прошептал Хантер, зарываясь носом в ее волосы. — Прости меня еще раз.

— Мы уже все обсудили, — пробормотала Лана, надеясь как можно скорее провалиться обратно в объятия сна без сновидений. От одной мысли, что Хантер лежит рядом с ней, ей становилось не по себе. Обычно после таких выяснений отношений люди расходятся на пару дней хотя бы в разные комнаты. Но стоило ей подумать, что Хантер после этой его вспышки ярости будет находиться где-то вне поля ее зрения, Лана приходила к компромиссу со скручивавшимся внутри страхом: пусть лучше он будет рядом. Так она хотя бы сумеет...

Что? Убежать от вожака стаи? Вызвать полицию, если он решит в следующий раз показать, чья она женщина? Это и с человеческими мужчинами не всегда работает, а с оборотнем уж тем более.

«В следующий раз»... На адреналине Лана кричала на него. Махала руками, пытаясь вытащить из кокона ярости Хантера, которого она знала — заботливого и участливого. В ней и самой кипела обида, и только крохи недавно вылупившегося инстинкта самосохранения не давали девушке отвесить ему крепкую затрещину. Хантер буквально трезвел на глазах. Зрение прояснялось, пока гнев не выветрился и позволил мужчине как следует рассмотреть два налившихся пурпуром синяка с обеих сторон шеи Ланы.

Потом он извинялся. Просил прощения и клялся, что над ним взяли верх инстинкты. Это все близость полнолуния, стресс. Да, позволил себе лишнего, но больше этого не повторится. Лана слушала и кивала. Гнев выпарился, оставив после себя мерзкий отравляющий осадочек, настолько едкий, что Лана резко утратила желание продолжать разговор. Просто кивнула: «Я устала» и ушла спать. Хантер лег рядом с ней, как провинившийся пес, и не говорил больше ни слова, пока она сама к нему не обратилась.

— Я хочу быть уверен, что ты не боишься меня, — проговорил Хантер, когда она обернулась к нему лицом.