Каи церемонно поклонился сидевшей на троне диковинной фигуре, приветствуя ее по правилам придворного этикета Арайка. Она обладала бледными изогнутыми рогами и мускулистым чешуйчатым телом, которое заканчивалось длинным сильным хвостом, свободно лежавшим на троне, плоский кончик нетерпеливо подрагивал. Ее бледные крылья, обтянутые кожей смертных, были наполовину сложены.

– Владычица, – поприветствовал ее Каи.

– Раз уж ты все еще жив, можешь называть меня Мать, – холодно ответила она. – Сядь. Где ты был?

Каи сел на ковер и постарался занять непринужденную позу, надеясь, что предстоит дружеская беседа. Он считался изменником у других линий демонов, но иногда Владычица Четвертого дома считала политически правильным с ними соглашаться.

– Я некоторое время находился в ловушке, Мать. Под водой.

Теперь, когда стало очевидно, что ссоры не будет, остальные стали возвращаться в павильон, а некоторые спрыгивали с карнизов.

Они выглядели уменьшенной копией Матери, с синими или черными крыльями. У некоторых имелись раздвоенные хвосты, у других даже человеческие ноги, но с мощными когтями на пальцах. Ваистерайт, одна из сестер Каи, приземлилась позади трона Матери и присела на корточки. Мать скептически склонила голову набок:

– Думаю, ты не удивился, что попал в ловушку, раз имеешь дело со смертными.

Она хотела услышать возражения, но Каи не собирался идти у нее на поводу.

– Я не удивился, лишь испытал разочарование.

Она прищурилась, глядя на него такими же черными глазами, лишенными белков, какими обладал Каи в любом смертном теле.

– Я полагаю, ты вернулся не для того, чтобы обсудить свои обязанности и жениться. У меня есть две подходящие кандидатки, которые примут тебя в смертной форме без особых возражений.

Каи не стал вздыхать. По некоторым причинам перспектива жениться на ком-то из линии демонов, которая неохотно его примет, и сопротивляться попыткам новых родственников поймать его здесь никогда не казалась ему привлекательной. Он знал: Владычица считала, что делала ему одолжение, и от этого становилось только хуже.

– Нет, благодарю вас, Мать.

– Но это вполне устроило твою Бабушку, – напомнила она.

– Бабушка появилась здесь, потому что убили ее смертное тело, Мать, – парировал Каи. – Когда я в следующий раз окажусь в стеклянном ящике на дне моря, я обдумаю такую возможность.

Ваи, сидевшая на корточках за троном, вздохнула.

Мать оскалила клыки:

– Прекрати драматизировать.

Каи совсем не огорчился бы, перестань с ним происходить драматические события.

– С вашего разрешения, я пришел, чтобы выразить уважение Бабушке.

В наблюдающей за их разговором толпе послышался шепот. Мать некоторое время разглядывала Каи, но в сердцах демонов содержалось слишком много договоров, написанных кровью, которые защищали здесь статус и власть Бабушки, и он обладал всеми правами на разговор с ней как выживший смертный и ее потомок-демон.

– И ты намерен просить ее об одолжении? – спросила Мать.

– Нет, – не совсем искренне ответил Каи. Бабушка, по сути, все еще оставалась сареди, и она не стала бы считать это одолжением. – Я лишь хотел послушать ее воспоминания.

Мать откинулась на спинку трона, с подозрением глядя на Каи и подобрав под себя хвост.

– Твоя сестра отведет тебя к ней.

Каи встал и снова поклонился. Ваи приподнялась на хвостах, и он последовал за ней вниз по лестнице.

Он шел по длинной колоннаде, занявшей место волнолома как память о городе, что превратился в сон в каком-то другом месте. Ночь спускалась на шатровые крыши, и они растворялись в тенях.

– Ты изменился, – заметила Ваи.

– У меня другое смертное тело, – ответил Каи. – Ты не заметила? Я стал выше.

– Они выглядят для меня одинаково, – фыркнула Ваи. – Просто теперь ты странно пахнешь.

Колоннада выходила на вымощенную камнем улицу, по обе стороны которой высились дома в окружении каменных заборов, со сломанными воротами, зарослями кустарника и виноградной лозой, свисавшей со стен, – казалось, подгнившие плоды вот-вот лопнут. Каи совершенно не узнавал эти картины как воспоминания о месте, где он никогда не бывал. Темнота опускалась, точно туман, но в ней вспыхивало белое пламя: тучи бесенят освещали им путь, словно крошечные летающие факелы.

Улица вывела их к круглому двору, окруженному зеленой стеной буйной растительности. Сзади высился большой деревянный дом, стоявший на высоких сваях – стиль побережья Эрати, предназначенный для отражения штормовых волн, часто атаковавших невысокие барьерные острова. В засушливые сезоны кланы сареди регулярно присылали туда купцов для обмена товарами с кораблями морских людей, приходившими на побережье. Когда Каи там побывал, все прибрежные города уже сожгли Иерархи.

Пока Ваи вела его через двор, Каи слышал океан – волны с шипением набегали на песчаный берег, совсем не похожий на скалистое побережье островов в смертном мире. В какой-то момент Бабушке пришлось выбрать образ дома, способного устоять перед океанскими штормами, здесь, где глубокая вода являлась врагом. Образ сохранялся так долго, что теперь он, вероятно, стал ей нравиться.