– Мы можем остановиться здесь, чтобы пополнить припасы.

Химера работала только в верхней части, поэтому они пришвартовались рядом с другой речной баржей. У нее оказались более высокие борта и маленькая каюта, и они решили, что их баржа будет почти полностью не видна с берега. Теперь, если кто-то станет возвращаться по тропе из города, они не увидят того, что не должно плавать да и существовать, и не захочет задавать вопросы. Когда Санья повернулась к нему спиной, Каи кивнул в ее сторону и безмолвно спросил у Зиде:

– Отправим ее одну, дадим шанс уйти?

Зиде колебалась, а потом покачала головой.

– Слишком близко, я думаю, – ответила она через жемчужину. – Если они будут нас искать, то могут найти ее.

Она была права, поэтому Каи остался в лодке с Рамадом, когда Зиде, Тенес и Санья перебрались через другую баржу и зашагали по тропе, что вела к городу.

Каи устроился на носу, чтобы иметь возможность наблюдать за обеими сторонами канала. Рамад встал, помогая Санье перебраться на палубу соседней баржи, и Каи почувствовал его внимание, когда Рамад возвращался на прежнее место на скамью посреди баржи.

– Ты кое-что говорил чуть раньше… Почему среди Ведьм нет отступников? Из-за того, что никто не хочет участвовать в восстании?

– Потому что нет причины для восстания. – Каи наблюдал за длинноногими птицами, которые расхаживали под деревьями на противоположном берегу. Небо заволокли облака, возможно, вскоре начнется дождь, и им предстояло узнать, что он сделает с химерой.

– У Ведьм нет иерархии? – нахмурившись, спросил Рамад. – Нет организации? Но они могут действовать совместно. Во всяком случае, они так поступали во время войны.

Каи пожал плечами. Он не единственный, кто знал ответы на эти вопросы.

– Ты намерен использовать зараз все отмеренные тебе вопросы? – осведомился Каи.

Рамад приподнял бровь, и Каи увидел, как на лице разведчика вновь появилась профессиональная маска.

– Сколько вопросов у меня есть? – спросил Рамад.

Каи сохранил совершенно серьезное выражение лица.

– Это один из них.

Рамад выдохнул и искренне улыбнулся. Он уже достаточно времени провел рядом с Каи, чтобы отличать шутки, а это было… нечто тревожившее и одновременно теплое.

Зиде права, ему следовало сохранять осторожность.

Рамад понял, о чем думал Каи, и снова стал серьезным.

– Великий Башаса сказал тебе свои последние слова.

Это его разочаровало.

– О, только не это. – Каи имитировал легкое раздражение, скрыв всю глубину усталости от людей, желавших знать вещи, которые им знать не положено. – Все задают такой вопрос.

Рамад кивнул, принимая его ответ:

– Тогда я не стану спрашивать, что он сказал. Я спрошу… почему именно тебе?

Новый подход заинтриговал Каи:

– А как ты сам думаешь?

Рамад наклонился вперед и оперся локтями о колени. Он явно размышлял о том, что следовало сказать, и ему очень хотелось что-то утаить.

– По слухам, ты был его любовником и соблазнил его ради власти в новом Зарождающемся мире.

Да, так говорили. Каи щелкнул пальцами в воде, словно отгонял надоедливое насекомое.

Не давая своему взгляду стать жестким, Рамад добавил:

– Другие утверждают, что Великий Башаса никогда бы так не унизился.

Да, и это тоже говорили.

– Очень дерзко с твоей стороны, Рамад. И нельзя назвать такой уж новой тактикой.

И еще Каи подумал: «Именно на следующий вопрос, который он намерен задать, Рамад действительно хочет знать ответ». Каи интересовал Рамада по разным причинам, но он не мог не оставаться разведчиком, как не мог не быть историком.

Рамад приподнял плечо, неодобрительно пожав им; у Каи возникло впечатление, что происходящее не вызывало у него удовольствия.

– Меня всегда занимало вот что: а не было ли все наоборот. И как он мог соблазнить – или заставить тебя – ему служить?

Ответ был примерно таким: «Да, но совсем не так, как ты думаешь». Каи не был уверен, что не попался на обычный обман или что-то другое заставило его ответить правдиво.

– А что, если я тебе скажу, что все было совсем не так? Поверишь ли ты мне? Станешь ли меня слушать?

Глаза Рамада удивленно открылись.

– Да. Я хочу сказать, что, конечно, я стал бы слушать, – ответил он. – И я бы поверил.

Каи знал, что у Рамада не было полной уверенности, что его тактика приведет к успеху. Теперь он походил на охотника, который вдруг понял, что преследует дичь, которая может оказаться ему не под силу.