Дзинь-дзинь - телефон завибрировал и поехал по панели в мою сторону. Мазнул взглядом по экрану. Показал младшему.

Севастиан ничего не ответил.

Ясно без слов.

Мы с ним в сговоре. Как в прошлом, когда были подростками и, подражая старшему брату, начинали покуривать. Арес всякий раз обещал отлупить нас ремнем, если застукает с сигаретой.

Смотрю на экран, на его имя.

И будто даже боль в ребрах отступила, для нее места нет в моем теле, ее заменяет другая - в душе которая, если у меня после всего, что я в этой жизни творил еще осталась душа. Идти против брата - последнее, крайнее, это шаг в пропасть и бесконечный полет в никуда.

Может, это от таблеток мне так паршиво и я совсем спятил. Но я хочу сдать назад, я не могу, пока еще есть время остановиться, и надо решать - топим мы его или вытаскиваем.

– Да, Арес, - принял вызов.

– Твоих рук дело?
– он спрашивает для вида, просто чтобы начать разговор.

– Моих, - согласился.
– Скоро здесь будет полиция.

– Я в курсе.

Голос брата заполняет салон. Сева смотрит в окно, но тоже слушает. Он опять курит - бесится, ему, как и мне, хочется тормознуть, я уверен. Проклятые нервы, я не железный оказывается.

Сева тоже.

Но младший об этом не скажет.

Вытаскиваем или топим?

Принимаю решение сам.

– На счет того склада...- сейчас я должен извиниться, твою ж мать. Или попытаться хотя бы. Я должен признать, что мы зашли уже далеко и пора поворачивать обратно, пока все трое окончательно не слетели с катушек, - я дал наводку журналистам, и...

– Молодец, братишка, - с усмешкой перебил Арес. Замолчал на секунду, прислушиваясь.
– Я на громкой связи, да? Младший тоже там? Привет, Севастиан. Да. Слушайте сюда оба, - он фразы рубит, и будто ордера выписывает, треплется с нами, как с подчиненными.
– С той стороны дома окно, на углу. Сейчас я спущу к вам Риту и Гришу. Увезите их отсюда. И смотри, чтобы мой сын не столкнулся с журналистами. Оставите их в гостинице, в центре. И свободны. Ясно? Я бы тебе не позвонил, если бы был другой выход. И время. Но его у меня нет. С Ритой не разговаривать. Не трогать. В ее сторону не смотреть. Доступно объяснил?

Тишина, как на кладбище. А тот, кто несет эту х*йню просто напрашивается, чтобы я прикупил ему в том раю местечко.

– Чего не делать?
– Севастиан опомнился первым. Вырвал у меня телефон и поднес к лицу.
– Ты там бредишь что ли? Ты в край охренел? Твой сын, - брат засмеялся.
– Даже если он от тебя, он твоим никогда не будет, Арес, ты не понял, что происходит? Указочки свои в жопу можешь засунуть, командуй тараканами, которые в башке у тебя этот балаган устраивают. Доступно объяснил?
– передразнил он.
– Я сейчас приду за ними, - Сева сбросил вызов, швырнул сотовый на панель, вылетел на улицу и побежал к таунхаусу.

Хотел рвануться следом. И тут же скорчился от боли, прострелившей ребра. Упал обратно в кресло и прикрыл глаза.

Моя девочка.

С ним там.

И Гриша тоже.

Можно было догадаться.

Но, ах да, я же идиот. Что я там хотел, извиниться? Назад сдать? Мир вернуть, а он тем временем сына у меня отнимает, он отнимает ее.

Открыл глаза, когда в лицо ударил свет фар. По дороге к дому проплыла полицейская машина. Остановилась у таунхауса.

Нашарил пачку на сиденье и закурил.

Не разговаривать, не трогать, в ее сторону не смотреть - повторил про себя.

Пусть губернатор идет нах*й.

Мы больше не братья.

Глава 44

Рита

– Ты точно в норме?
– спросил Севастиан, когда мы с Гришей забрались на заднее сиденье.

Промолчала. И сразу поняла, что он не у меня спрашивает.

– Порядок, - Тим сидит впереди, рядом с водителем. Когда мы с сыном сели в салон он даже не обернулся, и сейчас уже кажется, что он слова выдавливает с трудом, словно кросс на время бежит и нет у него сил на болтовню.

– Тебе надо в клинику, - Севастиан повернул руль, мы скрылись за поворотом. С каждой секундой все дальше от дома и Ареса, полиции и журналистов.

– Мама, - пискнул Гриша, когда я, сама того не заметив, с силой притиснула сына к себе. Он выпутался из моих объятий и сполз по сиденью, поближе к Северским.

Севастиан глянул на него в зеркало и улыбнулся.

– Не ночь, а аттракцион, да? Устал?
– спросил он с теплотой в голосе, подмигнул.
– Скоро приедем в гостиницу и ляжешь спать.

– Не хочу спать, - возбужденно замотал головой сын. У него глазки блестят, в пальцах он сжимает красную машинку, которую в кармане нашел и ерзает по сиденью.
– Мы были у деда, а потом я уснул. А потом проснулся, а мама сказала, что мы должны лезть в окно, - делится Гриша и от восторга захлебывается.
– А там была полиция. А мы сбежали.

– Да ты что, - отозвался Тим.
– Прямо как в блокбастерах.

– Ага, - Гриша не понял, но закивал. И торопливо продолжил.
– Я спать не буду. Всю ночь до утра. Как взрослые. Как в праздники. Меня в праздники укладывали в кровать, а я не спал.