Да насрать мне, пусть бесится.

Выпрямился и ладонями растер лицо до красноты.

– Поздно, езжай домой.

– А ты?
– Лидия придвинулась к окну и уставилась в телефон.
– Так, так. А, вот, - она повернула экран ко мне.
– Симпатичное фото. Ну? Смотри.

Нехотя перевел взгляд.

На экране таунхаус, крыльцо. Распахнутая дверь. И девушка в белом комбинезоне стоит на пороге, закрывает ладонью лицо.

– Что она тут делала?
– требовательно спросила Лидия.
– Арес, ты...все знают, что мы скоро поженимся. И теперь чужую бабу, с которой ты проводил ночь мусолят сильнее, чем склад гребаного оружия. Как ты это объяснишь?

– Не буду я ничего объяснять, - поморщился. Повторил.
– Лидия, поезжай домой.

Боковым зрением вижу - нас фотографируют. Мои разборки с невестой радуют этих коршунов, для них этой ночью словно накрыли стол, заставленный блюдами с падалью.

– Тебя снимают.

– Плевать, - Лидия бросила телефон на панель.
– С тобой, вообще, что? Северский, тебе не о кучке этих неудачников думать надо. Нам нужно решить, что мы будем говорить папе. Сначала ты из ресторана сбежал, теперь это. Включи уже мозг. Еще одна ошибка - и ты настроишь отца против нашей свадьбы.

– Какой свадьбы, Лидия?
– снова наклонился к окну.
– Я все сказал еще за ужином. Мы поторопились. Не нужно нам это. Что касается наших с ним дел - мы с твоим отцом решим сами. Все.

– Ничего не все, - заспорила она и ухватила меня за руку, дернула ближе.
– Ты сомневаешься - и это нормально. Это психология. Со всеми бывает. Обычный мандраж перед свадьбой, когда просчитываешь риски, и все такое. Арес, ну ты же умный человек. Садись в машину.

Усмехнулся. На миг показалось, что передо мной не Лидия, а Роман - она даже разговаривает словами своего отца. Эмоции - это риски, свадьба - обычная сделка. Им доступен лишь язык бизнеса, на котором я и сам общался до недавнего времени.

– Окей, - приблизил лицо, четко выговорил.
– Свадьбы не будет. Невыгодно. Убыточно. Нецелесообразно. Так доступнее?

– С каких пор это стало невыгодно?
– голос спокойный. Она смотрит в глаза. Продолжает сжимать мою руку, ее пальцы влажные и горячие - только они и выдают волнение.
– Северский, я не хочу ругаться.

– А мы и не ругаемся.

– Да?
– она улыбнулась. Из пачки достала коричневую дамскую сигарету и выжидающе уставилась на меня. Не сделал попытки подать огня - и Лидия, хмыкнув, сама взяла зажигалку. Щелчок, глубокий затяг, струйка серого дыма мне в лицо.
– Мы вместе не первый год. И все это время я ждала чертово предложение. Все это время папа относился к тебе, словно к сыну. Он столько вложил в тебя, в нас...соскочить не получится, Арес.

– Да похрен, - слушать эту чушь нет сил, высвободил руку и отступил от машины.
– Пока.

– В смысле?
– крикнула она и высунулась в окно.
– Арес, иди сюда!

Иду к дому и своей машине. И благодарен журналистам - эта толпа, словно стая бродячих собак сдерживают Лидию, не дают ей броситься за мной.

Да харош.

Что за драма на пустом месте, все ясно было еще в ресторане, я все пояснил там.

Вырулил на дорогу. Позади сразу нарисовалась машина Лидии. Добавил скорость, увеличивая расстояние между нами - некогда, разборки отложим куда-нибудь на потом.

Я готов. Скоро начнет названивать Гела и сам Роман. Я повторю. То, что уже сказал.

Сунул телефон в подставку, набрал номер Риты и вывел в салон громкую связь. Гудок, другой, третий - я слушаю, слушаю, слушаю, под эти механические звуки заезжаю в город. И рулю в центр, к гостинице. Они с Гришей точно там - братья поселили их с удобствами, выбрали самое лучшее.

Я бы сам сделал так же.

В этом мы с ними похожи.

Только трубку почему не берет? Младшие успели заболтать, наговорили обо мне всякой херни? Телефон отобрали?

Они с ней там?

Накручиваю себя.

Еще тонна гудков - и я у стеклянной высотки. Зарулил на парковку и пополз вдоль рядов авто, выискивая местечко.

Бип - из правого ряда коротко посигналил кадиллак Севы.

Отлично, он здесь. Не с ней.

Затормозил и вышел из машины - младший сделал тоже самое. Сунул руки в карманы, молча шагнул мне навстречу.

– Рита где?
– перешел сразу к делу.

Глазами он показал наверх. И сдвинулся в сторону, преграждая мне дорогу ко входу.

– Не ходи.

– Почему?

Он пожал плечами. Выглядит паршиво - отшила его моя девочка.

Улыбаюсь.

– Чего скалишься, - Севастиан отступил обратно к машине и уселся за руль. Дверь оставил открытой, закурил. Зыркнул на меня.
– Ну? Иди. Послушаешь о том, как ей хочется, чтобы в постели каждую ночь ждали все трое. О том, что она выбрать не может. И что это извращение. Что они с Гришей уезжать собираются, - он помолчал, помял сигарету в пальцах.
– Вали, чего уставился? Нах*й ты ей не нужен один. И я. И Тим. Комплектом только возьмет.