— А я… Я не смог сберечь её. Я виноват. Моя ведьмочка ушла и забрала с собой моё сердце.

Его голос каким-то непостижимым образом задевает потаённые струны моей души. Внутри всё вибрирует, а сердце мучительно сжимается, не давая нормально вздохнуть.

— Я так и не смог ни разлюбить её, ни заменить кем-то другим…

— Какая хорошая сказка, — натянуто улыбаюсь, пряча боль глубоко внутри. — И конец у неё, наверное, должен быть счастливым, — пытаюсь язвить.

— Даже не сомневайся, — улыбается он. — Почему ты решила выйти замуж за Асада?

Пустил пыль в глаза, значит, чтобы теперь начать пытать? Хорошая попытка, но провальная. Не нужно копаться в прошлом и в моей жизни.

— Чем предыдущая версия тебя не устраивает? — усмехаюсь. — Любовь, все дела…

— Жестокая моя ведьмочка, — прищуривается Ворон. — Нравится делать мне больно?

Нет, не нравится. Потому что мне тоже больно в этот момент. Но я не готова в этом признаваться.

— Бей. Я открыт перед тобой. Всё стерплю. Заслужил…

Дурак. Так ничего и не понял. Но, может, и к лучшему.

— Я не собираюсь исповедоваться, — небрежно дёргаю плечами и вновь отворачиваюсь.

Автомобильный поток пытается ехать. Монотонная тыркотня выматывает, а усталость берёт своё. Веки словно свинцом наливаются, тяжелеют. Медленно моргаю, хватаясь за остатки реальности.

— Я же всё равно всё узнаю. И тебя заберу.

Заберёт он. Забиральщик. Лучше бы со своей жизнью разобрался.

— Оставь меня в покое, — бормочу я, из последних сил борясь с дрёмой. — Ты просто подставишь нас всех… И сына в первую очередь.

— Что ты имеешь в виду? Ир? — его голос становится жёстче.

Ворон говорит что-то ещё, но я уже не слышу, буквально проваливаясь в темноту. Там спокойно, уютно и тихо. И запах. Который невозможно перепутать ни с чем. Так пахнет любимый мужчина. Жадно вдыхаю, наполняя лёгкие по максимуму, и выдыхаю. Мне снится Павел. Словно он рядом. Держит меня в своих крепких руках, закрывая от всего плохого и покачивая, как маленькую девочку. Окутывает меня со всех сторон своим теплом, даря ощущение защищённости. С ним так хорошо. Горячие губы касаются макушки, виска. Не хочется просыпаться. Ничего больше не хочется, лишь бы это ощущение не пропадало. Но Павел начинает медленно растворятся, оставляя меня одну в этом жестоком мире…

— Нет! — кричу я, вздрагивая от своего крика, и в ужасе распахиваю глаза.

— Тише-тише, — Ворон, обняв, прижимает меня к своей груди. — Всё хорошо, тебе просто что-то приснилось.

Какой сон? Что происходит? Решительно вырываюсь и осматриваюсь. Мы в такси. На заднем сиденье. Оба.

— Я что, уснула? — пытаюсь проморгаться, стряхивая с себя остатки сна.

— Да, — тепло улыбается.

— А ты, конечно, этим воспользовался, — недовольно поджимаю губы. — Сволочь!

Злюсь, но скорее на себя. Что не получается оставаться равнодушной и не реагировать на его близость. Каждая моя клеточка предательски тянется к нему.

— Не удержался, — хмыкает Ворон, решительно сгребает меня в охапку и опять притягивает к себе.

Не успеваю ничего понять, как оказываюсь прижата носом к его шее. Кожа там горячая, вена часто пульсирует, и этот запах… Его запах. Такой любимый и одновременно ненавистный.

— Ничего не бойся, я буду рядом, — шепчет он отчаянно, носом зарываясь в мои волосы. — Никуда не уйду. Больше тебя не оставлю. Вас не оставлю.

— Не трогай меня, — еле вырываюсь из его плена. — Давай на этом остановимся. Не смей больше меня искать, преследовать. Не надо!

— Ира, ты же понимаешь, что этого не будет? — в его голосе отчетливо слышится надрыв. — Я же люблю тебя…

Господи. У меня нет сил бороться с ним. Не осталось ресурса.

— А я тебя нет, — последние конвульсии моей гордости. — И никогда не любила.

Но Ворон лишь улыбается.

— Разве это важно? — нежно проводит пальцами по щеке, а меня прошибает мурашками. — Я всё равно тебе помогу и вытащу из того дерьма, в котором ты оказалась не без моей помощи.

Качаю головой и пулей вылетаю из машины. Уничтожил меня. Своей нежностью, спокойствием. Лучше бы скандалил и ругался. Против этого у меня есть иммунитет. А что делать с таким Вороном, я не представляю. Он даже не пытается закрыться от меня, от моих нападок, и это пугает, приводит в смятение. Я в растерянности и панике.

Чуть поодаль вижу тот самый чёрный джип, из которого выходил Егор. На автомате запоминаю номер и прохожу мимо него к подъезду. Поднимаюсь на свой этаж и открываю дверь ключом.

Голос Асада раздаётся с кухни. А вместе с ним и ещё какой-то. Мужской, мне не знакомый. Осторожно стягиваю сапоги, куртку и крадусь по узкому коридору. Аккуратно подхожу к кухне и заглядываю. Муж сидит за столом перед ноутбуком и разговаривает с каким-то мужчиной.

— Свежак на Ворона на твоей почте, — говорит его собеседник. — Запомни и не забудь потом почистить за собой.