— Я думал у вас у взрослых больше возможностей.

— Это действительно так, — улыбаюсь ему, — но эти возможности необходимо использовать грамотно. Твоя мама далеко не глупая женщина, согласись?

Кивает.

— Если она после всего, что случилось, не ушла от Асада, значит, должна быть какая-то причина. Так?

Задумчиво перебирает пальцами по своему колену, слушая меня ещё внимательнее.

— Ты знаешь эту причину, Егор?

— Нет... — встряхивает головой, и тёмная чёлка небрежно рассыпается по его лбу.

— И я нет. Но обязательно выясню. Дай мне немного времени. Я во всём разберусь и помогу твоей маме. Мы её вытащим, слышишь? — заглядываю сыну в глаза.

— Слышу…

Замолкаем. Теперь я тянусь за сигаретой. Прикурив, смотрю на снег, искрящийся в свете фар, и мысленно медленно выпускаю Асаду кишки, наслаждаясь его агонией.

Так и будет, а пока сворачиваю во двор, ищу нужный подъезд.

— Приехали, — тихо говорит Егор и остаётся в машине.

Внимательно смотрит на меня, словно не решаясь спросить или сказать что-то ещё.

— Егор, а мама здесь останется сегодня? — пока он думает, спрашиваю я.

— Нет. Асад будет беситься. Она домой поедет.

— Хорошо, — ободряюще улыбаюсь ему.

— Ты её довезёшь? — косится в лобовое на непрекращающийся снегопад.

— Попробую, — смеюсь. — Только не говори ей, что я здесь. Беги, она волнуется.

Сын открывает дверь, впуская в салон морозный воздух. Накидывает капюшон на голову, ведёт плечами от остро ощущающегося холода. Протягивает мне руку. Пожимаю ладонь. Сын собирается уйти, но вдруг останавливается, снова внимательно смотрит на меня глазами-пулями.

— Ты мой родной отец, да? — делает точный выстрел, прямо как его мать.

Его слова кипятком расходятся под кожей. Делаю вдох поглубже, а Егор явно не желает уходить без ответа.

— Приедешь на базу, мы всё обсудим. Окей? — понимаю, что сейчас у нас просто нет времени на столь сложный и длинный разговор.

— Хорошо, я приду, — сын захлопывает дверь и уходит, быстро скрываясь в тёмном провале подъезда, а я откидываю спинку сиденья чуть дальше, давлю пальцами на переносицу и закрываю глаза.

Умный у нас с тобой парень вырос, Ир. Спасибо тебе за него.

Поворачиваю голову к окну и жду, когда она выйдет. Мы снова не договорили, а я обещал поймать и помочь.

Ирина

Краем глаза улавливаю движение внизу. Чёрный джип останавливается около подъезда, а моё сердце начинает биться быстрее. Дверь открывается и выходит Егор. Колючие мурашки прокатывают по спине, а алкоголь мгновенно выветривается.

— Это ещё что такое? — бормочу я, жадно всматриваясь в зимнюю ночь, но с верхнего этажа не видно подробностей.

— Что там? — Ольга выглядывает в окно рядом со мной.

Сын что-то говорит водителю, захлопывает дверь и входит в подъезд.

— Егор приехал на машине.

— Ну и что, — подруга пожимает плечами. — Мало ли, друг какой…

Угу, друг. А я, наверное, идиотка и не знаю сколько такая машина стоит.

— Откуда у него такие друзья? Оль, он же ещё подросток, ему всего пятнадцать, — отвечаю с нервным смешком.

— Сейчас придёт и спросишь, — успокаивающе гладит меня по плечу.

Оставляю бокал на столе и выхожу в прихожую. Не дай бог Егор вляпался в какую-то историю. Я же даже помочь ему не смогу.

Дверь открывается, и входит сын. Глаза как-то странно блестят, а губы сжаты в тонкую линию.

— Ты что, выпил? — первое, что приходит в голову. Принюхиваюсь, но ощущаю только запах мятной жвачки.

— Нет конечно, — натянуто улыбается Егор, стягивает куртку и небрежно скидывает ботинки. — Ты чего, мам?

Вроде бы всё хорошо. Можно успокоиться, но не получается. Интуитивно чувствую подвох. Что-то не так, как всегда. Да и Егор какой-то не такой.

— А привёз тебя кто?

— Знакомый, — отмахивается сын и уходит в комнату.

Я, конечно, за ним. Нехорошее предчувствие, что зародилось в душе, с каждой секундой разрастается всё сильнее.

— Какой ещё знакомый? — не отстаю от него.

Хватаю за предплечье и дёргаю на себя.

— Твой знакомый, мам, — Егор разворачивается и смотрит в глаза. Строго так, с немым укором. Как и его отец недавно.