— Что? — невольно отступаю, стремительно догадываясь обо всём.

— Павел, который Ворон, — добивает.

Бледнею и покрываюсь холодным потом, а внутри всё дрожит от ужаса.

— Что он от тебя хотел? — голос предательски срывается, но я быстро беру себя в руки.

— Да ничего, — Егор равнодушно пожимает плечами. — Подвёз просто.

Вряд ли бы Ворон стал делать что-то «просто». Вероятнее всего это какой-то его план.

— Где он тебя нашёл?

— Это я его нашёл, у ресторана, — усмехается сын, — где вы встречались.

Пару мгновений мне требуется, чтобы перестроиться и уложить информацию. Егор был в ресторане? Видел нас? Слышал?

— Егор, ну зачем ты туда пошёл? — сокрушённо качаю головой.

— Чтобы защитить тебя, — гордо вскидывает подбородок.

Обнимаю и целую в макушку, как в детстве.

— Защитник мой, — до безумия приятно.

Даже и не поругаешь тут. Его порыв очень понятен. Это я должна была быть более предусмотрительной. Сама виновата. Но я слишком устала, чтобы всё просчитывать на несколько ходов вперёд.

— Мам, — Егор отстраняется и снова ловит мой взгляд. — Это правда, что Павел мой отец?

Из меня как будто разом вышибли весь воздух. В груди стягивается тугой узел, щемит. Вдохнуть не получается. Начинает кружиться голова. Усилием воли заставляю себя успокоиться и не поддаваться панической атаке.

— Это он тебе сказал? — еле выдавливаю, держась за горло и пытаясь дышать. Сердце бьётся через раз, никак не протолкнёт застывшую кровь по венам.

— Нет, не он сказал, — Егор поправляет чёлку и отходит на пару шагов. — Я сам догадался.

— Егорушка, — выдыхаю и судорожно пытаюсь придумать хоть что-то, чтобы отсрочить неминуемое. Не готов он к правде.

На самом деле это я не готова. Я страшно боюсь, что сын меня возненавидит. Но отступать некуда… Ворон снова уничтожает всё вокруг меня. Всё, к чему он прикасается, рушится. А для чего? Чтобы потешить самолюбие?

— Мам, хватит, — хмурится Егор. — Просто ответь. Мне важно это знать.

Наверное, сейчас уже нет смысла врать ему, что-то придумывать. Егор уже большой и всё понимает, тем более раз сам догадался.

— Да… — отвожу глаза в сторону. — Павел твой родной отец.

Сын лишь усмехается, но как-то недобро.

— Я всегда это знал! Знал, что этот… не мой отец, — цедит сквозь зубы, а я лишь всхлипываю. — Я знал, а ты столько лет заставляла меня уважать эту мразь!

Слёзы жгут глаза, из горла рвутся рыдания. Зажимаю рот ладонью и зажмуриваюсь, ожидая удара. Солёные капли всё же прорываются наружу и текут по щекам.

— Мам, ты чего? — сын оказывается рядом и крепко обнимает. — Не плачь. Не надо, мамуль. Пожалуйста.

Утыкаюсь ему в плечо и корчусь в беззвучных рыданиях. Как же это всё больно и страшно.

— Прости меня, — шепчу сквозь всхлипы. — Нельзя было по-другому…

— Всё хорошо, — он гладит меня по спине. — Я даже рад, что так вышло. Кто угодно лучше, чем Асад.

— Ты ещё так молод, — вытираю слёзы и улыбаюсь. — Но уже настоящий мужчина. Я горжусь тобой.

Обнимаю крепко и облегчённо выдыхаю. До сих пор не верится, что всё обошлось и Егор спокойно принял информацию. Так вообще бывает? Всё слишком быстро.

Слышу, как в сумке телефон звонит. Достаю, смотрю на экран. Асад…

— Мне пора, — не решаюсь взять трубку при сыне. Не хочу, чтобы он слышал.

— Будь осторожна, мам, — Егор с тревогой смотрит на меня.

— И ты, — целую его в щёку и торопливо выхожу из комнаты.

Быстро вызываю такси и иду к двери.

— Ну что, поговорили? — Ольга перехватывает меня в коридоре.

— Да, всё хорошо, — улыбаюсь я. — Оль, мне пора.

— Такси вызвать?

— Не нужно. Я уже вызвала, — смотрю в приложение на телефоне. — Через минуту будет.

Подруга не спорит и не возражает. Под её удивлённым взглядом натягиваю джинсы прямо на платье и обуваюсь. Не комментирует Оля и надрывающийся в руках телефон, за что я ей очень благодарна. Нет у меня сейчас сил объяснять. Быстро прощаемся, и я выхожу из квартиры.

Пока еду в лифте, набираю мужу. Отвечает, но не сразу. Словно специально изводит ожиданием. Или мелко мстит за то, что я не ответила на его звонок.

— Ты звонил? — сухо уточняю я.

— Ну и где ты шляешься? — недовольно ворчит Асад.