— Смирнова? — переспрашивает, чуть подтормаживая в расстроенных чувствах.

— Пока да. Это девичья фамилия моей прабабушки. А прадеда звали Николаем, — подмигиваю девочке. — Так что фамилия и отчество у тебя, считай, исторические. Когда я решу некоторые свои проблемы, мы поправим на мои. Если захочешь.

— Спасибо! — она подпрыгивает и кидается мне на шею.

Застываю, не привыкший к таким реакциям, но всё же обнимаю её в ответ одеревеневшими руками. Глажу по волосам и спине, ещё больше убеждаясь, что это решение было правильным.

— Учти, я требовательный, — предупреждаю малую. — Тебе придётся учиться. Ради твоего же будущего. Поняла?

— Ладно, — выдыхает в своей манере, словно делая одолжение, но я уже знаю, что она всё прекрасно понимает. — Давай переделаю тебе эти уродские бутеры.

— Не надо, я и такие съем. Мне уже выезжать надо, — признаюсь Дуне.

Быстро перекусив, спускаюсь к машине и получаю на телефон целую серию сообщений. Сажусь за руль, пока греется движок, открываю мессенджер и разворачиваю первый документ на весь экран. Передо мной сведения из медицинского центра, в который обращалась Ирина. Парни вытащили самое актуальное. Осталось разобраться.

Листаю результаты анализов и тестов. Дохожу до бланка осмотра и перевожу профессиональный язык на человеческий. С каждым прочитанным словом внутри меня просыпается чудовище, жаждущее впиться клыками в горло ублюдка Юнусова и порвать ему глотку, но сначала наживую отстрелить этой мрази яйца.

Сжав зубы до боли в челюсти, понимаю, что это конец. Конец, блядь, моего терпения, моей лояльности к её упрямству и женским капризам. У меня кровь закипает, напрочь сжигая тормоза.

Ира! Ведьма, твою мать! Какого хера ты ещё не ушла оттуда? Ты почему не заявила на него, дура?!

Меня откидывает назад в прошлое. В нашу встречу на базе, когда Иру привезли ко мне как шлюху. Всё в сознании переворачивается вверх дном. Каждая фраза, каждый жест теперь видится по-другому. Она говорила мне! А я не слышал. Я был слишком пьян, чтобы понять. Зациклился на своей боли, не защищался, а бил в ответ. Я, блядь, был глух и слеп!

«Такое же ничтожество...»

«Со мной, Ворон, жизнь. Действительно счастливая...»

«Что ещё ты можешь мне сделать?..»

В мозг беспрестанно вонзаются раскалённые иглы воспоминаний, заставляя проживать этот ад ещё раз. Заставляя гореть в нём заживо в предсмертной агонии, но всё ещё жить, дышать, чувствовать.

«Как тебе... После меня... Под него было ложиться?» — ядерной бомбой врезается в сознании, разнося к ебеням последние крупицы живых клеток.

Я... Сука! Теперь я знаю ответ на этот вопрос. Но лучше бы не знал. Боль в её глазах была искренней, а я не поверил. Я ослеп от ярости и ревности.

Лупанув ладонью по рулю, ещё раз всё перечитываю. Руки дрожат от злости, телефон в руках ходуном. Резко выдохнув, собираю крупицы ускользающей адекватности. Это сложно. Лёгкие горят. Всё горит! Я весь превращаюсь в полыхающий реактор.

Пиздец тебе, Асад! Ты от меня теперь даже под землёй не спрячешься.

Агрессивно срываю тачку с места, продолжая читать бумаги. Бью по тормозам посреди дороги, получая массу недовольства от других участников движения.

«Беременность четыре-пять недель под вопросом»

У меня мотор в груди сейчас рванёт. За бортом продолжают возмущённо сигналить. Отъезжаю к обочине. Перечитываю. Встряхиваю головой. Ещё раз перечитываю. Ищу другие документы, подтверждающие или опровергающие сей факт. Но больше никакой информации нет. Только жирный вопрос перед глазами.

— Ира, Ира, Ира, — положив ладони на руль, стучусь лбом о костяшки пальцев. — Ты ещё и рожать от него собралась? Он с тобой так… силой, а ты… Сука! — снова ударяюсь лбом о свои руки.

Так, спокойно. Где, блядь, мои сигареты?!

С трудом нахожу, ломаю одну в руке, вторую, третью. Кое-как прикурив, зло усмехаюсь тому, как меня колотит. Только она может так на меня влиять. Ведьма… Чё всё так сложно-то у нас? Беременна? Если да? С генетикой хер поспоришь, родная. Я совсем не романтик, я реалист и прекрасно осознаю, какой ребёнок родится от ваших отношений, от бухающей твари, давно переставшей быть мужиком.

Нет, я не сомневаюсь, что Ира вложит в этого ребёнка всю себя и постарается вырастить ещё одного достойного человека, но мне бы не хотелось, честно. У нас свои дети ещё обязательно будут…