Держа винтовку под полой плаща, он подошел к дому. Засов на двери черного хода насквозь проржавел, но уперевшись ногой в косяк двери, ему одним рывком все же удалось сдвинуть щеколду с места. Переступив порог, он почувствовал, как в нос ему ударяет запах слежавшейся пыли, но полы в доме были сделаны на совесть, и вообще постройка была в хорошем состоянии. Решив проветрить комнату, он открыл окно, а затем расстелил на полу плед, а затем растянулся на нем и быстро заснул.

Когда на следующее утро Мэт проснулся, дождь все еще шел, но, перемыв для начала пыльные кастрюли и чайники и наскоро позавтракав, он оседлал коня и поехал в сторону горы. Во время объезда пологого склона ему явно слышалось доносившееся откуда-то журчание воды, но когда он все же добрался до того места, где по его рассчетам и должен был бы протекать ручеек, то никакого источника там не оказалось. Тогда он слез с коня и принялся взбираться вверх по склону.

Ему без особого труда удалось обнаружить небольшой поток сбегавшей по склону воды. Пройдя вдоль него, Мэт нашел и то место, где тоненький ручеек сбрасывал свои воды в дыру в скале, темневшую у самого основания каменной башни. Он прислушался. Было слышно, как вода с гулом разбивается о камни, и все указывало на то, что под горой должны были находится обширные пустоты, выточенные водой среди камней. Погрузившись в глубокие раздумья, он побрел назад, к тому месту, где им был оставлен конь.

– Ну так как, нашли что-нибудь?

Вздрогнув от неожиданности, Мэт резко обернулся и увидел девушку в темной от дождя серой шляпе и плаще-дождевике. У нее были ярко-голубые глаза и прекрасные черные волосы.

Она рассмеялась, заметив его удивление.

– Я один из здешних призраков, - весело сказала она.
– Вы разве не слышали?

– Меня, конечно, предупредили, что здесь водятся привидения, но если бы я только знал, что они похожи на вас, то, честное слово, я уже давно переселился бы сюда.

Она улыбнулась ему.

– Ну что вы! Я, так сказать, неофициальное привидение! Вообще-то никто не должен знать о том, что я приезжаю сюда, хотя, думаю, что кое-кто из местных об этом все же догадывается.

– Они изо всех сил старались представить это место в самом невыгодном свете, - посмеиваясь сказал Мэт.
– Так что, если им и было что-то известно, они предпочли промолчать об этом.

– Я Сьюзен Рейд. У моего отца есть хижина примерно в пяти милях отсюда. Он собирает разные сведения об индейцах - их обычаи, религиозные верования и фольклор.

– И даже по такой погоде?

– Мы просто заметили какое-то движение на склоне, а отец уже давно с нетерпением ждет, когда, наконец, хоть кто-нибудь сможет забраться на вершину, и тогда он смог бы заполучить что-нибудь из остатков материальной культуры, которые, возможно, находятся там, наверху.

– Остатки чего?

– Материальной культуры. Разные черепки, каменные орудия или образцы оружия. Все те предметы, которыми могли пользоваться индейцы.

Всю дорогу он ехали рядом, направляясь на ранчо и разговаривая о природе и о погоде. И всего за несколько минут Мэт Кэлоу узнал о гончарном ремесле индейцев больше, чем иной человек, как ему казалось, может узнать за всю жизнь.

* * *

На перекрестке дорог, одна из которых вела к ранчо "Веха Х", они остановились. Дождь перестал, и солнечные лучи делали отчаянные попытки пробиться сквозь толщу облаков.

– Мэт, - очень серьезно заговорила она, - хоть ты и решил взяться за это дело, но только не надо слишком легкомысленно относиться к местным предрассудкам. Пойми, что обосновавшиеся в этих краях люди были по больше части переселенцами из восточных гор, и они выросли на этих историях. К тому же, здесь действительно произошло несколько необъяснимых с точки зрения здравого смысла событий, так что у них теперь есть все основания истолковывать их в применении к своим суевериям. И поверь, что коль скоро зашла речь даже о том, чтобы изгнать тебя отсюда, то настроены они решительно. А с ними шутки плохи.

– В таком случае - он усмехнулся - полагаю, им придется нелегко, потому как я никуда уезжать не собираюсь и намерен стоять на своем.

После того, как она уехала, он взялся за работу. Привел в порядок засов на двери черного хода, сколотил из досок ворота для конюшни и починил поилку для скота. К вечеру он уже не чуял под собой ног от усталости, и когда лег спать, то моментально уснул.

Утром же следующего дня, когда еще только-только рассвело, он был уже в седле, объезжая границы своих владений. К северу простирались непаханные земли, и наведаться туда можно будет чуть попозже. Некоторые участки сплошь заросли астрагалом, но ему было хорошо известно, что животные довольно редко принимаются за него, особенно когда у них есть возможность пастись на участках с разнообразием трав и кустарника. К тому же не все разновидности астрагала являлись смертельно-ядовитыми. Недостаток растительности близ мест, куда скот приходил на водопой, или же сильно засоленные почвы также имели непосредственное отношение к данной проблеме. Большинство ядовитых разновидностей появлялись ранней весной, поэтому, если выпускать стадо на пастбище слишком рано, когда трава на нем еще не набрала силу, то животные зачастую переходили на астрагал.

Сейчас была как раз ранняя весна, и трава только-только начинала пробиваться из-под земли. Астрагала тоже было предостаточно, но, похоже, было несколько участков, где его не было совсем. В свою бытность в Техасе Мэт узнал, что чаще всего астрагалом поражаются перегруженные животными пастбища, и наоборот, когда на протяжении какого-то периода пастбище пустует, то другие растения со временем вытесняют астрагал. И именно это произошло здесь.

Все несколько следующих дней он работал как проклятый, от рассвета до заката. Раздобыв немного старой проволоки, он огородил несколько участков, где астрагал разросся уж слишком буйно. Затем он одолжил у отца Сьюзен упряжку рабочих лошадей и впряг их в тяжелую борону, сколоченную из бревен, на которые сверху были навалены тяжелые камни. При помощи этой бороны он выкорчевывал астрагал, который складывал в кучи и жег.