Бейн нахмурился. Успех вскружил ему голову, и ему было не дано провести различие между случайным везением и закономерной удачей. Ему везло, но не более того, к тому же многими своими успехами он был обязан палившему без промаха пистолету Джона Поула. К тому же его собственная деятельность на скотоводческом поприще приносила гораздо меньше прибыли.

Полковник Авери Квартераман в его глазах был просто старым идиотом, и он до сих пор держал это свое мнение при себе лишь потому, что собирался жениться на Кэрол. На Холи Уолкера он был очень обижен, отчасти за то, что окружающие относились к нему с уважением, и отчасти потому, что Уолкеру удалось сколотить крепкое, хорошо слаженное, а главное, прибыльное хозяйство. И еще Бейна не покидало ощущение, что Уолкер презирает его.

Теперь он был уже положительно уверен в ошибочности выбранной ими тактики. Ведь ему казалось, что поселенцы не станут ввязывать в драку и бросятся бежать после первой же демонстрации силы. Его небогатого жизненного опыта было явно недостаточно для того, чтобы суметь составить верное представление о таких, как МакНэбб, Пибоди или Лоринг. Бейн уважал лишь грубую силу, презирая все прочие человеческие качества.

Если бы кто-нибудь осмелился вдруг ему намекнуть, что решающее влияние на все его чувства и убеждения оказывает никто иной, как Джордж Нолл, он наверняка был бы вне себя от бешенства. Нолл знал немало слабохарактерных людей, подверженных чужому влиянию, но самыми сговорчивыми изо всех оказались именно Страйдер и Бейн.

Нолл целыми днями просиживал перед своей конюшней - небритый, в драных ботинках на босу ногу, воротник его вечно растегнутой у ворота рубахи был засален и заношен до невозможности, а на серой шляпе явно проступали следы пальцев - он совершенно не был похож на человека, внушающего уважение или доверие к себе, но на конюшне почти всегда было людно, так что он многое слышал и имел возможность время от времени отпускать собственные замечания по тому или иному поводу.

Он был хитер и наредкость злопамятен, но переполнявшая его злоба не находила себе достойного применения, покуда в один прекрасный день он не положил глаз на Кэрол Квартерман.

Ошибочно истолковав ее благосклонное к себе отношение и решив, что она старается его обольстить, он выбрал момент, когда она отводила в стойло своего мерина, и попытался ее обнять. Она с отвращением оттолкнула его, и ее презрение, ранило намного больнее, чем кнут, которым она хлестнула его по лицу. Он в исступлении набросился на нее, но тогда на ее счастье в конюшне объявился Холи Уолкер, который был погружен в раздумья и ничего не заметил.

Кэрол побоялась рассказать о случившемся отцу, опасаясь что тот может убить Нолла, а просто стала старательно его избегать. Но Джордж Нолл никак не мог успокоиться, и обозлившись на весь свет начал строить далеко идущие планы. Если бы удалось, к примеру, уничтожить Квартермана вместе со всем его хозяйством, то его девчонка пошла бы по миру, и уж тогда-то ей пришлось бы смирить гордыню. При других обстоятельствах его шансы на успех были бы равны нулю, но ситуация с каждым днем накалялась, и теперь оставалось только постараться разжечь это пламя.

Нолл молча жевал табак, упиваясь своей обидой. Как и большинство невежественных людей он был чрезвычайно тщеславен, и он никогда не сможет забыть, с каким отвращением глядела на него Кэрол Квартерман. Когда она бывала на конюшне, он неизменно молча провожал ее похотливым взглядом, а заслышав ее звонкий смех, он был твердо уверен, что она издевается над ним. Нолл не мог представить, что девушка уже почти забыла о том инцеденте, и был убежден, что она намеренно старается досадить ему.

* * *

Он усердно поддерживал тлеющий огонек зависти и обиды в душе Роя Страйдера и не давал угаснуть пламени заносчивого тщеславия в сознании Стива Бейна. Это был лишь один из шагов на пути к большой заварушке, начало которой, сам того не подозревая, положил Рой Страйдер, затеявший драку с одним из ковбоев, работавших на "Тире Б" и в последствии вышедший из нее победителем. Бейн был вне себя от злости, и если бы в дело не вмешался Квартерман, то он самолично набросился бы с кулаками на Страйдера.

Нолл, неизменно оказывавшийся в курсе всех событий, прекрасно знал и о том, что Джон Поул промышляет кражей скота, но все же поспешил намекнуть Квартерману и Уолкеру, что все это дело рук поселенцев. Он просто как бы невзначай обмолвился о том, что мясо у тех на столе не переводится, но и этого было достаточно для того, чтобы дать пищу домыслам и пробудить подозрения.

Очевидно его намеки возымели действие, ибо он видел, как Бейн решительно вышел на улицу и долго с самым серьезным видом беседовал о чем-то с собравшимися там Джоном Поулом, Нельсоном и Фаулером, и похоже, что долговязый и всегда угрюмый Поул остался доволен. Нолл сплюнул и в душе усмехнулся.

Сартэн шел вдоль улицы, громко стуча подбитыми железными набойками каблуками по дощатому тротуару, и глядя на него, Кэрол Квартерман почувствовала необычное волнение.

Какой он высокий! Походка его была легкой и стремительной, это была скорее походка следопыта, чем вальяжного всадника - что говорило о сильных, натренированных мышцах. Он был явно чем-то встревожен, и теперь его беспокойство передалось и ей.

– Что с вами, мистер рейнджер?
– с улыбкой спросила она.
– Опять неприятности? А мне показалось, что мы все уладили.