Малыш безуспешно шевелил затекшими пальцами, отчаянно пытаясь ослабить сыромятный шнур, связывавший его руки. Где-то со стуком упал камешек, и он вздрогнул.

– Что это было?
– испуганно спросил Малыш.

Койот Фернандес взглянул вверх, потом на него, а затем тревожно огляделся по сторонам. Свет луны не проникал на дно каньона, и в кромешной тьме было невозмножно что-либо разглядеть. Принадлежавший Малышу пояс с пистолетами Койот повесил на луку своего седла, и если бы только удалось высвободить руку, то уж тогда бы они у него получили!

– Погодите!
– внезапно окликнул он их.

Братья натянули поводья, и Малыш почувствовал на себе их хмурые взгляды.

– Вы только прислушайтесь!
– сказал он. Оба как по команде задрали головы вверх. Когда человек посреди ночи начинает вдруг к чему-либо прислушиваться, то ему и в самом деле становятся слышны разные звуки, на которые он раньше попросту не обращал внимания.

Где-то со склона осыпались мелкие камешки, и казалось, что каньон вздыхает. Койот заерзал в седле и быстро заговорил по-испански с Мигелем, который неуверенно хмыкнул в ответ.

– Ну, что я говорил?
– сказал Малыш Кактус.
– Вы оба скоро умрете.

– А?
– обернулся в его сторону Койот.

– Вы скоро умрете, - повторил Малыш.
– Древние боги гневаются, что вы везете меня сюда. Это земля яки, здесь живут их духи, а я не из их племени.

Койот Фернандес демонстративно проигнорировал его болтовню, но Мигелю, похоже, стало не по себе. Он взглянул на брата, как будто собираясь что-то сказать, а затем лишь пожал молча плечами. Малыш по-прежнему пытался освободиться от пут, которыми были связаны его руки. От всех этих усилий и постоянного напряжения его запястья сделались влажными от пота. Если бы ему удалось отделаться от них, или если бы у него было хотя бы немного больше времени...

Вскоре тропа сделалась заметно шире, и он оказался на ровной площадке недалеко от ручья. Когда-то давным-давно сюда приходили индейцы племени яки. Некоторое время назад, преследуя табун диких лошадей, Малыш проезжал здесь. Там, в пещере, образованной нависающим над землей скальным выступом, стоял древний жертвенник, сохранившийся, как считалось, еще от ацтеков. Его напарник-мексиканец тут же начал проявлять признаки беспокойства и все порывался побыстрее уехать оттуда.

– Наверное вы умрете здесь, - сказал Малыш.
– Мои духи подсказывают мне, что это случится очень скоро.

Койот окриком приказал ему замолчать, и вскоре они остановились. Малыш вспомнил, что где-то поблизости здесь был большой муравейник. Что ж, лучше места для экзекуции и представить себе трудно, так что уже никто не сможет освободить его. Сюда никто не наведывался. Возможно, за все время тут побывало всего два или три человека из белых. И все-таки отсюда до Рок-Крик было не больше пятнадцати миль.

Койот спешился, а затем подошел к Малышу, и ухватив его за шиворот своей огромной ручищей, стащил с коня. И тогда Малыш навалился на него всем весом - всеми своими стами сорока фунтами.

Это было настолько неожиданно, что Койот не устоял на ногах и упал, на чем свет стоит проклиная его. Мигель выскочил из-за лошади, и Малыш, принялся отчаянно отбиваться ногами, в результате чего младший Фернандес тоже растянулся на земле. Однако этот успех был очень скоротечен.

Койот вскочил на ноги, и со всей силы пнул Малыша по ребрам, после чего братья поволокли его по земле к муравейнику, всю дорогу ругаясь последними словами. Когда его бросили на муравейник, он почувствовал, как тот слегка шевелится под ним. Затем ему связали ноги, и в то время как Мигель принялся вгонять в землю колышки, Койот вытащил нож и наклонился к нему. Он сделал два быстрых неглубоких надреза по обеим сторонам шеи Малыша.

После он провел острием ножа по его животу, слегка надрезая кожу, а затем чиркнул своим ножом и по лодыжкам, предварительно стащив для этого с Малыша сапоги. Это было необходимо для того, чтобы пошла кровь, запах которой должен был привлечь муравьев. С остальным они со временем управятся самостоятельно.

Сделав свое дело, братья отошли, о чем-то тихо переговариваясь между собой. Малыш был уверен, что после его разговоров о злых духах им стало не по себе, и теперь они то и дело с опаской поглядывали в сторону пещеры, посреди которой стоял каменный жертвенник. И все-таки, похоже, у них была еще какая-то причина для беспокойства. Поговорив еще немного, они пошли прочь, словно вмиг потеряв к нему всякий интерес. Но одно слово ему все же удалось расслышать отчетливо: сеньорита.

Что еще за сеньорита? Он нахмурился, все еще не оставляя попыток освободиться от пут, которыми были связаны его лодыжки. Они становились скользкими от пота, и, наверное, от крови. Муравьи его еще не обнаружили, и возможно, они не найдут его еще какое-то время, до тех пор, пока утро не выманит их из муравейника.

* * *

Он лежал на боку поперек муравейника. Вбитые в землю по обеим сторонам, но на некотором расстоянии от него, колышки надежно удерживали его в этом положении, так, чтобы он не мог откатиться в сторону. Сыромятные шнуры, привязывающие его к кольям, были тугими и прочными. Еще несколько колышков было загнано в землю за его головой и в ногах. На колышек в изголовье была накинута петля, пропущенная затем у него под челюстью и туго затянутая, так чтобы он не смог поднять голову. Его лодыжки были крепко привязаны к колышку, вбитому у ног.