После обеда Том снова отправился на то место, где осталась записка Руггера. Кисет был никем не тронут.

Чантри напился студеной воды из ручья, а лошадь пустил на зеленый бережок пощипать молодые побеги.

Прошел час — пора догонять стадо. Том уже вставил ногу в стремя, когда вдруг услышал дальний топот копыт. Позади него, на возвышении, показались два всадника.

Спустившись вниз по склону, они с шумом врезались в ручей и вскоре выбрались на противоположный берег, туда, где лежала записка. Всадники находились еще довольно далеко от Тома, но он узнал их. Талримы! На душе стало скверно…

Руггер и братья Талримы в сговоре против него? Ладно. Кто еще? Что означает это сообщение? Ту Бутс — понятно: их следующая остановка. После этого они двинутся к Биг Тимберс, а там кайова. Вероятно, Руггер указывал Талримам путь стада и решил предупредить их о возможном вмешательстве индейцев. Но что еще? В послании могло быть зашифровано и нечто иное, чего нельзя понять непосвященному.

В предвечерние часы дозорные дважды видели индейцев. После остановки стада два их воина сидели на холме, наблюдали за лагерем. Похоже, они были обеспокоены близостью белых.

— Как вы думаете, Френч, — спросил Акин, развалившись у костра, — будут кайова атаковать нас?

— Может, да, а может, и нет. Как-то их ребята пробовали отобрать у меня стадо. Не вышло. Авось и теперь обойдется, — ответил Вильямс.

Чантри прихлебывал кофе и посматривал за Руггером. Поужинав, тот подошел к Кинсаиду, который чинил уздечку. Несколько минут они о чем-то вполголоса беседовали, но никаких подозрений не вызывали.

Вильямс лежал у костра, сдвинув шляпу на самые глаза. Руггер и Кинсаид его люди? Знает ли Френч, что они замышляют? А может, это часть его плана? Талримы уже поучаствовали в его судьбе, и Том был уверен, что они еще явятся козырным тузом против него. А что? В последнюю минуту выстрел — и он готов, стадо принадлежит Вильямсу. Тут он вспомнил о Саре. Интересно, каким образом она относится ко всему этому? Есть ли смысл в том, что она собиралась предпринять?

Она хотела его смерти, потому что тогда между нею и стадом будет стоять всего один человек — Френч Вильямс. Но тот о ней даже и не подозревает. Упоминалось ли в разговоре с Вильямсом имя Сары? Том решил это проверить и обратился к Френчу:

— Мы никогда не говорили о вашем прошлом…

Глаза проводника не по-доброму сверкнули из-под шляпы, сразу стали узкими и холодными.

— Но это и не входило в наши планы, — процедил он сухо.

— Просто я вспомнил Пауля… — пояснил Чантри. — Наверно, мне не нужно лезть с советами, но, ей-богу, вам стоило бы кое о чем поразмыслить.

— Я не знаю никого по имени Пауль, — уперся Френч.

— Но с ним была девушка по имени Сара.

Вильямс резко сел, сбил шляпу на затылок.

— Сара? Сара и Пауль? Этого не может быть.

— Я слышал эти имена, а не какие-то другие. Они разговаривали там, у шалаша, когда хотели убить меня. И прозвучала фраза о том, что останется лишь одна персона между ними и их целью. Вильямс, если мы с вами оба умрем прежде, чем достигнем железной дороги, подумайте: кому достанется стадо?

Лицо проводника застыло неподвижной маской.

— Если вы не дойдете до Доджа, скот будет моим, — отвечал он. — Но если я погибну… Нет! Это вздор! Я не верю этому…

— Саре примерно девятнадцать-двадцать, — сказал Том. — Пауль на несколько лет старше.

— Значит, индейцы прикончили его?

— Да.

— Тогда все, — пробормотал Вильямс. — Продолжения у этой истории не будет.

— Я так не считаю, — возразил Чантри. — Сара сильная девушка. Именно она настаивала на том, чтобы убрать меня. Даже хотела застрелить сама. Без нее Пауль не пошел бы на убийство. И вряд ли его смерть остановит ее.

Френч задумчиво смотрел в одну точку.

— Я был уверен, они забыли меня, — тихо произнес он. — Но нет, снова отыскали, и все для того же! Это дети моей кузины. Отец всегда мне советовал избегать их.

— Что может сделать Сара?

— Не знаю. Но думаю, она не повернет обратно, раз уж явилась убить меня. Сначала вас, а потом и меня.

Все давно уже спали или ушли в дозор. Они сидели у костра вдвоем.

— Как хочется иногда на все плюнуть и вернуться в детство, в те места, где бегал босоногим мальчишкой… — разоткровенничался Вильямс. — Ни тебе забот, ни тебе хлопот…

— Мой первый дом тоже где-то здесь… — подхватил Чантри, глядя на огонь. — Где-то здесь… Как вспомню детство, перед глазами возникают равнины, равнины… А вот дом — никогда. Дом плохо помню… Я был совсем ребенком, когда мы отсюда уехали…

Они помолчали, затем Том спросил:

— А что вы скажете о наших шансах с кайова?

— Предугадать действия индейцев никогда нельзя, — отвечал Френч. — Могут напасть, а могут и пожалеть. Могут всех обратить в бегство, а потом перестрелять по одному. Ведь для них это не военная кампания, а так, охотничья забава, от нечего делать. Другие племена этим не занимаются, потому и откочевали подальше от дороги. Вы все еще намерены ехать по головам кайова?